Острова

–Я представляю на Совете знатных и благородных коммерсантов и купцов Севильи, тех, чьим трудом прирастает богатство и благосостояние Вашей короны. За время пребывания в Севилье сеньор Магеллан завоевал наше доверие. Он человек чести и долга. Ныне он связан узами брака с семьей нашего уважаемого гражданина Диего Барбозы, узами, освященными церковью. Сеньор Магеллан – добрый и ревностный католик, истово соблюдающий все каноны церкви, и граждане Севильи готовы принести свои деньги, дабы свершилось то благородное дело, которое сеньор Магеллан изложил, если на то будет добрая воля Вашего королевского Величества, – и Аранда низко поклонился королю Карлосу.

***

Пигафетта встает рано и опрометью направляется в гавань, где днем и ночью кипит работа: снаряжается, готовится к плаванию флотилия адмирала Магеллана. Пигафетта никогда еще в жизни не был в морях, ему хочется узнать всё об этих огромных кораблях, стоящих в гавани Севильи, и он целый день шныряет среди сотен работающих людей, задает бесчисленные вопросы, его прогоняют, чтобы не мешался, но маленький итальянец настойчив и неутомим.

Он все подробно записывает в книжечку, которую носит с собой, ему нужно держать отчет магистру Родосского ордена Филиппу Адану.

Кораблей всего пять, они далеко не новые, несколько раз побывавшие в Новом Свете, с облупившейся краской на бортах и потрепанными парусами. Их наскоро купила Индийская палата у фламандских и испанских купцов во исполнение Капитуляции короля Карлоса.

«Флагманский корабль, тот, которым будет командовать сам капитан-генерал Магеллан, – записывал Пигафетта, – носит имя „Тринидад“ („Святая Троица“), он весит восемь с половиной тысяч арроб (сто десять тонн), но это не самый большой корабль.

Самый большой – это „Сан-Антонио“, он весит девять тысяч арроб, и капитаном его назначен Хуан де Картахена. Командовать третьим кораблем – „Консепсьоном“ весом семь тысяч арроб – будет Гаспар де Кесада. Два остальные корабля – „Виктория“ и „Сантьяго“ – еще меньше, и капитанами их король утвердил Луиса де Мендосу и Жуана Серрано».

В гавани кипит работа. Огромный корабль лежит на боку, обнажив подводную часть, и на киле копошатся люди, очищая скребками днище от ракушек, густо налипших на него. «Как же удалось маленьким людишкам накренить такую громадину? – недоумевает Пигафетта. – Ах, вот в чем дело, – догадывается он: – Три больших ворота —кабестана – на набережной уцепились канатами за мачты и повалили каравеллу».