Острова

Бухта Сан-Хулиан закрыта от южных ветров и океанских волн, но, как сгущаются холодные туманы, так сгущается атмосфера недовольства и озлобления в эскадре Магеллана. Испанские капитаны трех кораблей затаились, не являются на адмиральский рапорт, не участвуют в ежедневных походах за дровами и в охоте на морского зверя, и Магеллан делает первый шаг к примирению – он рассылает испанским капитанам приглашение прослушать пасхальную заутреню и отобедать на флагманском корабле в светлый Христовый праздник.

Но капитаны не являются на приглашение. Они помнят арест Картахены, они боятся встретиться лицом к лицу с несокрушимым и непредсказуемым португальцем. Магеллану брошен открытый вызов, напряжение противостояния достигло пика. Адмирал самовольным решением смещает Антонио де Коку с должности капитана «Сан- Антонио» и назначает капитаном Альвареша Мешкиту, своего двоюродного брата.

После трудного холодного дня объята сном испанская эскадра. На недвижной воде замерли на якорях пять каравелл.

Но не спят испанские капитаны Гаспар Кесада, Луис Мендоса и освобожденный ими Хуан Картахена. Луисом Мендосой дано Магеллану слово испанского дворянина, но что значит дворянское слово, если ненависть к Магеллану затмевает разум и честь? Под покровом ночи шлюпка «Виктории» с тридцатью вооруженными людьми подплывает к «Сан-Антонио». Корабль спит. Кому в голову придет выставлять караул в этой безлюдной глуши? По веревочным лестницам повстанцы карабкаются на палубу. Проснувшегося Мешкиту они заковывают в кандалы и бросают в карцер. Только кормчий корабля Хуан де Элорьяга оказывает сопротивление, но Кесада выхватывает кинжал, и Элорьяга падает замертво. Пролилась кровь, и капитаном корабля назначается Себастьян Элькано – угрюмый и неразговорчивый баск с севера Испании. Волей случая этот неприметный человек выходит на арену Истории, и ему еще предстоит сыграть в ней свою роль. Все происходит в тишине, но, добившись успеха, бунтовщики не могут сдержаться. Открыты погреба, вино льется рекой, и пьяные крики несутся над водой. Утром Магеллан в тревоге гадает о том, что произошло ночью. Но торжествуют проснувшиеся мятежники. Португалец обречен, в руках инсургентов три корабля против двух Магеллановых. Даже три против одного, «Сантьяго» не в счет, мелкое суденышко с семьюдесятью людьми экипажа. Утром к «Тринидаду» пристает шлюпка с письмом.