Отделы

Настроение портится, в голову лезут не самые приятные мысли. Время чутко реагирует на всеобщий настрой и буквально стынет, делается вязким и тягучим. Оно уже не способно быстро бежать. Из-за этого ненавистный урок в школе и рабочий день на нелюбимой работе кажутся бесконечными. А статистика такова, что нерадивых школьников и несчастливых трудящихся всегда больше, чем трудолюбивых, прилежных и счастливых.

Романтические же свидания, наполненные пылкой страстью, возбуждают душевный настрой и вызывают целую бурю эмоций.

Как будто в топку подбросили дров, отчего давление пара в котле начинает расти и этот пар – время. Оно рвётся вперёд и вот мы сами уже не в силах за ним угнаться…»

Повернувшись к напарнику, О’Салливан потряс у него перед носом бумагами.

– Скажите, ваши аналитики и теоретики всерьёз кропают подобное?

Траутманн прищурился, вчитываясь в название эссе.

– О, та-та, ошень люпопытное исслетофание. Unbezahlbar[14 - Бесценный.] токумент. Сотершит все неопхотимые отфеты.

– Ответы на что?

– Ну как ше? Пошему происхотят паратоксы фремени, которые мы постоянно наплютаем. Расве вы никокта с ними не darauf gesto?en[15 - Сталкивались.]? Самые простые, inl?ndisch[16 - Бытовые.] случаи, снакомые всем…

О’Салливан пожал плечами и покачал головой, показывая, что не понимает, о каких бытовых случаях идёт речь.

– Претстафьте, што у вас стоит на плите Pfanne[17 - Кастрюля.] с пульоном и вы сопираетесь фарить суп. Мошете профести эксперимент хоть сафтра.

Стелайте дфе попытки: с отной и той ше Pfanne, с отним и тем ше количастфом воды, отними и теми ше инкретиентами и на огне отинаковой интенсифности. Но ф первом случае стойте, не отхотя от плиты, а во фтором пропуйте што-нипуть телать parallel zur[18 - Параллельно.]. Например, потметайте пол или мойте посуту. При рафных исхотных танных во фтором случае Pfanne сакипит быстрее и ваш суп убешит. Если ше бутете слетить, варево сакипит намноко посше – в этом вам помошет упетиться люпой кронометр. И такое мошно наплютать с чем укотно – кипятите кофе, шарьте котлеты, пеките пирок…

Слушая Траутманна, О’Салливан поймал себя на мысли о том, что в экспериментах нет нужды. Немец был абсолютно прав, с подобной нелинейностью времени и впрямь сталкивался каждый. Сколько раз сам Киран с ругательствами врывался на кухню, обжигаясь снимал с огня кастрюлю или кофейник и протирал тряпкой старенькую плиту, пока то, что убежало, не засохло.