Отделы

С ума можно было сойти от подобных идей!

Траутманн первым вылез из машины и потянулся, разминая кости и суставы. О’Салливан сверил по навигатору указанные директором координаты GPS.

– Это вон там, – сориентировался он, – в поле.

– Странно, што местные шители ещё не опнарушили тело, – заметил немец. – Наферняка тут у фсех сопаки, которые долшны были почуять нелатное…

– Собаки, кстати, не реагируют на sidhe, – возразил О’Салливан. – Те возвращают жертву, когда начинает темнеть. В подобных местах люди постарше уже ложатся спать, потому что назавтра им с ранья вставать, а молодые сбиваются в компании и отправляются в ближайший бар.

По полям в это время могут хоть черти скакать, на них никто не обратит внимания. А вот наши спутники засекают возвращенца, потому что тот ещё жив и создаёт тепловую сигнатуру. Обычно нам хватает времени, чтобы прибыть на место ранёхонько, вот как сейчас, и забрать тело без свидетелей. Всё-таки Ирландия – относительно небольшой остров.

– Знашит тля фсех О’Холлоран и далше бутет сшитатся пропафшим бес вести? – ужаснулся Траутманн.

 – Nicht gut[19 - Это нехорошо.]. Вы не щадите его ротных и плиских.

– Почти двадцать лет прошло, – хмуро ответил О’Салливан, которому не нравилось оправдываться. – Его родные и близкие уже смирились с потерей. Не щадить их – означало бы вновь разбередить старые раны.

Он пересёк обочину и подошёл к проволочной изгороди, отделявшей частные фермерские владения от государственной дороги. Изгородь была примерно по грудь взрослому человеку.

Конкретно это поле, судя по всему, предназначалось в качестве пастбища для крупного рогатого скота. Ветер колыхал верхушки трав и они перекатывались волнами, словно зелёное море. Брюки агента моментально намокли от росы.

Тело О’Холлорана лежало буквально в нескольких ярдах за изгородью. Его можно было разглядеть в траве, только если хорошенько вглядеться. О’Салливан выглядел мрачнее тучи, когда указывал на него напарнику:

– Формально sidhe никого не убивают.

Все их жертвы возвращаются из «гостей» живыми и из последних сил пытаются доползти до цивилизации, до людей, до жилья. В каких-то единичных случаях им это, бывает, удаётся, но обычно жизнь покидает их гораздо раньше.

Траутманн подошёл поближе к изгороди и уставился на раскинувшегося в траве полицейского инспектора. От нескрываемого любопытства продолговатое лицо немца вытянулось ещё сильнее.

– Нам мошно к нему прикасаться? – спросил он почему-то шёпотом.