Доблесть воина

Тяжелое копье метнулось над самой землей и достало лехитова скакуна повыше бабки, как раз когда всадник привстал и развернулся, готовясь в упор вогнать в Гудмунда стрелу.

Конь с жалобным ржанием осел на подрубленную ногу. Всадник завопил, пытаясь высвободиться из стремян… И заорал еще громче, когда точный удар хогспьёта вскрыл ему горло.

Второй всадник вскинул лук… Тут на него и прыгнул Илья. Ухватил за пояс, воткнул конец сабли под подбородок, да там и оставил, потому что сейчас ему были нужны обе руки: одна – выдернуть пук стрел из колчана, вторая – подхватить лук валящегося наземь лехита.

Для четверых нападавших справа он был как соломенное чучело на стрельбище.

Но бить навскидку лехиты умели не так ловко, как печенеги, потому княжичу досталась лишь одна стрела, скрежетнувшая по налобнику шлема. Остальные достались бедной лошадке, у которой не было ни шлема, ни брони, ни удачи моровского княжича.

Не теряя время, Илья нырнул за дубовый ствол, присев рядом с Гудмундом, который успел освободить щит от копий и теперь наблюдал за противником через оставленное наконечником отверстие.

Со стороны головы вражеской колонны донеслись торжествующие крики.

Оставшиеся на опушке лехиты оттянулись ближе к дороге.

Илья воткнул в землю трофейные стрелы и ухмыльнулся. Он больше не был загоняемым зверем. Теперь он сам – охотник.

Две стрелы – в правую руку, третья – на тетиву, уже зацепленную кольцом, рывок…

Тетива трофейного лука лопнула с жалобным звоном – Илья натянул ее слишком сильно.

Княжич выругался. Запасной у него не было. И другого оружия нет…

И тут всё закончилось.

По обочинам дороги, очень целеустремленно, оттесняя лехитов, галопом проскакали германские ратники. В одном из всадников Илья, будь у него такая возможность, мог бы узнать своего пленителя, рыцаря Вихмана из Остервальде.

Но между Ильей и дорогой гарцевали лехитские стрелки.

Коротко рявкнул рог, но его перекрыл знакомый волчий вой. Варяги!

Вой подхватили несколько глоток у Ильи за спиной.

– Спасайтесь! – завопил кто-то по-словенски. – Русы! Целое войско!

– Сдается мне, они бегут, – озвучил очевидное Гудмунд.

Прижавшие их враги разворачивались, нахлестывали коней, гнали через кустарник.