Два героя

– Позвольте мне сказать одно слово!? – воскликнул Хойеда.? – Истинное мужество выказывается не в дружеском разговоре, а на поле битвы. Но, если вы приказываете, я должен, конечно, молчать.

– Тише, ради бога, без ссоры! – вмешался Маркена.

– Как без ссоры! – крикнул Маргарит.? – Ты забываешь, что перед тобой начальник. Ты не только трус, ты еще дерзок!.. Ссора… О ней не может быть речи! Кто осмелится мне возражать, тот мятежник!

– Маргарит! – раздался вдруг тихий голос адмирала.? – Мне нужно с вами поговорить.

Маргарит должен был повиноваться. Адмирал спокойно стал говорить с ним о предстоящей высадке и о различных планах на будущее. Он услышал спор и поспешил примирить своих подчиненных.

– Напыщенный дурак! – говорил между тем Хойеда.

– Но он наш начальник,? – заметил Маркена.

– Черт возьми! – возразил Хойеда.? – Я не для его удовольствия приехал на этот остров. Один король мне судья!

– Король далеко от нас,? – напомнил Маркена своему другу.

– Ты прав, Маркена! Но все-таки не позволю себя оскорблять!

Он ушел, а Маркена скоро заснул крепким сном.

Тем временем к Хойеде подошел другой кастилец, Франциск Ролдан.

– Не доверяй этому молокососу,? – сказал он Алонсо, ведь он любимец генуэзца, родственника его друга. Сознайся, не лучше ли было бы, если бы король назначил адмиралом и вице-королем испанца, а Колумб мог бы ехать в качестве штурмана. А теперь он, итальянец, наш повелитель, да еще захватил с собой своего брата Диего, который охраняет его, как собака.

Хойеда молчал. Ролдан до некоторой степени был прав. Гордость испанцев страдала от того, что им приходилось подчиняться чужестранцу. Но они забывали, что этому генуэзцу принадлежало открытие стран, в которых теперь они основывали Новую Испанию.

На рассвете следующего дня несколько ботов отчалили от корабля, чтобы осмотреть берег. На одном из них находился сам Колумб в сопровождении Маркены, Хойеды, Маргарита и Ролдана.

Берег был безлюден. Ни один туземец не показывался. Нигде, насколько хватал глаз, не было никаких признаков жилья. Кругом царила зловещая тишина, не нарушаемая даже пением птиц.

Испанцы сошли на берег и направились к найденным накануне трупам, но и теперь, при солнечном свете, узнать их было невозможно. Затем, вытянувшись длинной цепью, отряд начал осмотр берега. Шлемы кастильцев сверкали над травой, и долгое время никто из них не подавал никакого знака.