Огневой дом

Огневой дом

Дмитрий Логинов

Люди Каменной Книги

Дмитрий Логинов

Огневой дом

Он будет крестить… огнем.

    (Матф. 3:11) (Лук. 3:16)

– Где мой посох? —

И молнию с неба хватает…

    Юрий Кузнецов

Его я приметил еще давно, когда мы с Тихоном в первый раз останавливались в маленьком таежном поселке близ речки Смарды. При взгляде на этот дом вспомнилось выражение «хата с краю». Вроде бы и не избушка в лесу, но на приличном расстоянием от остальных строений деревни. На расстоянии вполне достаточном, чтобы ощущалась особость.

Да и не одно только, что дом стоял на отшибе, не позволяло спутать его ни с каким другим.

Сразу же становилось ясно, что дом этот очень стар. Пожалуй, это еще слабо сказать. Складывающие его бревна были черны. Местами их испещряла причудливая резьба. Затейливая и безукоризненная. Подобной раньше я никогда не видел.

Учитель и проводник мой, Тихон Арконов, мне объяснил, что эта резьба представляет собой руническую вязь. Тогда лишь я рассмотрел, действительно, в этих резах, соединенных по верху сплошной чертой, руны– «руськие письмены».

Она была очень густой, эта вязь: повсюду можно было заметить, что сочетаются воедино два, а то и более знаков.

Сплошные ленты письмен прерывались изображениями своеобычных солнышек и коней. Арконов пояснил: этими фигурками отделяется текст одного заклинания от иного.

Рунические заклинания! Впрочем, и без того дом отличался разительно от обыкновенной хаты. Его основание складывали замшелые валуны… Рождалось из чего-то само собой ощущение веков, прошедших над его крышей.

А эта крыша, кстати, была особенная. Приземистая и на четыре ската, будто у башни.

И необычная была над нею труба. Выше и шире чем, вроде бы, требуется исходя из размеров дома. И привлекал внимание козырек, защищающий отверстие дымохода. Он поднят был высоко над камнем трубы, так что образовывал подобие небольшого, четырехскатного же, навеса.

Размеры дома были не особенно велики, а между тем он ощущался весь как здание основательное… как нечто вроде малого храма или же башни, поставленной почему-то вне крепостной стены.

Похоже, дом пребывал пустым.

Из разговора местных жителей довелось услышать, что называют его в селении огневой. Такое имя не могло ни привлечь внимания, и как-то я спросил Тихона, когда мы с ним проходили около, почему его так назвали.

– А в нем еще Василько, рассказывают, с огнем беседовал, – отвечал Тихон.

Я чуть было ни споткнулся, услышав такой ответ.