Государь

Они же вели на поводу заводных, которые прокладывали дорогу. Передовым приходилось трудновато, зато уже вторая сотня шла как по ровному – тысяча с лишком копыт утаптывали снег очень качественно. Морозец был терпимый. Градусов десять.

Бодренько шли. По прикидкам Духарева – километра четыре в час делали. Ближе к полудню Сергей решил разделить свое войско. Первопроходцам скомандовал «обед!», аутсайдерам – «продолжать движение!».

За день одолели километров тридцать. Неплохой результат. Лагерем встали на берегу.

Расседлались, поставили шатры, разожгли костры. Горячее зимой просто необходимо. Степные кони обошлись подснежной прошлогодней травкой. Духарев велел взять с собой по торбе овса на каждого, но пока – прибережем.

Переночевали без проблем. Так близко от Киева да еще зимой печенеги не шлялись. Собственно, им и у Чити быть не положено. Тем более что с главными родами вроде как у Владимира – договор. Интересно, какой орды копченые? Кому летом бошки рубить?

Утром воинству Духарева несказанно повезло.

Навстречу вышел санный поезд из Родни.

Старший купец, знакомый, поздоровался с воеводой с почтением. Рассказал, что у Родни видели печенежские разъезды. Вроде бы цапон…

– Не побоялся ехать? – спросил Духарев.

– Не без того, боярин-воевода, – признал купец. – Но торговать-то надо. Да и сторожа у меня добрая – от малого отряда отобьемся, а большому откуда здесь взяться?

Духарев не стал его огорчать информацией о том, что сравнительно недалеко безобразничает аж три сотни копченых.

Сейчас она торговому гостю ни к чему. Дальше к Киеву дорога свободна, а когда возвращаться будет, от тех степняков останутся рожки да ножки. Во всяком случае, Сергей на это надеялся.

А если яс ошибся в счете или к копченым подошла подмога, то можно взять воев из Родни. У Духарева, княжьего воеводы, было такое право.

После санного поезда дорога гридням легла – скатертью. Ускорились едва ли не втрое. За день отмахали полпути. Правда, на следующий день опять пришлось утаптывать снежок, но всё же не целину, а порошу сантиметров в тридцать.

На закате увидели Родню, но подошли уже затемно. Ворота успели затворить, и стража поначалу пускать в городок отказалась. Мало ли… Но Духарев рявкнул, назвался, подсветив лицо факелом, и ворота открыли. Встречал сам наместник – из княжьих нурманов. Принял по чести: гридь разместили под крышей, лошадок – тоже. Накормили всех. Ныне не времена Ярополкова сидения. Припасов хватало.