Элементы

Вода буквально оживала на женской стороне Фонтана, вспенивалась, переплеталась струями, перемешивалась слоями и пела, вторя голосам райских птиц, каким-то непостижимым образом зависших над головой Евы.

На стороне Адама воды Фонтана сохраняли штиль. Серо-зеленое неподвижное зеркало отражало молчание, покой, сон. Потоки, поднятые вверх, застыли опущенными ресницами, сомкнутыми веками, окаменевшими водопадами, безжизненными полупрозрачными лучами. Адам с удивлением переводил взгляд со своей части Фонтана на противоположную.

– У всего есть антипод, и у воды тоже, – услышал он голос Отца. – Ты у мертвой воды, Ева – у живой. Опусти руку в воду.

Адам повиновался, рука тут же почернела, пальцы обожгло холодом, и он перестал их ощущать.

– Опусти руку в живую воду, и все исправится.

Адам поднялся с места.

– Иди скорей ко мне, – крикнула ему Ева, – здесь весело.

Но едва он сделал шаг к ней, как темная часть воды повернулась на тот же угол, Адам остановился, остановилась и вода. Он сделал шаг назад, и водораздел вернулся на прежнее место.

– Отец, мертвая вода идет со мной, она не отпускает меня.

– Не она, а ты не отпускаешь ее от себя, – улыбнулся, как и прежде, Отец, – думай, сын мой.

Поразмыслив, Адам совершил первую хитрость в грядущей богатой истории человечества (сказалась близость антипода), он быстро зашагал вокруг Фонтана в другую сторону, ситуация с водой повторилась – мертвая часть отслеживала каждое его движение. Адам вернулся на место, хмурясь еще сильнее, вода на его половине потемнела до сине-серого оттенка.

– Какой же ты неуклюжий, иди ко мне прямо по воде, не утонешь.

«И вправду, – подумал Адам, – как я сам не догадался?»

Он поставил ногу на бордюр и уже собирался спрыгнуть в Фонтан, как голос Отца прогремел над ним:

– Короткий путь заманчив, но, как правило, обманчив.

– Чего? – не поняв ничего в который раз, переспросил Адам, но шага не сделал, вера в слова Отца все еще была велика в нем.

– Ног не жалко? – вопросом на вопрос ответил Отец.

Адам взглянул на ноги, а затем перевел взгляд на руку, безжизненно висевшую почерневшей плетью вдоль тела.

– Тьфу, – чертыхнулся он, и за спиной Евы в красно-листном кусте довольно зашуршало.

– Осторожней со словами-призывами, – предупредил Отец.

Адам пропустил замечание мимо ушей:

– Ева, лучше ты иди ко мне.