Отзовись, Снегурочка!

Мальчик с треском разодрал кальку, и глазам восхищенной публики явился «Школьник» со сверкающим хромированным рулем, твердым кожаным сиденьем и яркой оранжевой рамой. На руле красовался звонок. Игорь отжал и отпустил упругую педальку. Звонок победно затрещал. Взрослые довольно заулыбались. «Ряженым» поднесли по рюмке: Деду Морозу – водки, а Снегурочке – красного вина. На закуску мама подала бутерброды с икрой. (Знай, наших!) Игорь отволок подарок в свою комнату и с упоением стал освобождать его от остатков упаковки.

Дядя Ваня развернул во всю ширь баян, и взрослые сплясали что-то задорное, отчего даже в детской подрагивал паркет. Игорь в ту ночь так и заснул там, на полу, в обнимку с велосипедом.

Игорь Петрович продолжал улыбаться, когда жена открыла дверь.

– Ты чего это? – вместо «здравствуй» спросила жена, ухитряясь одним глазом смотреть на мужа, а другим быстренько стрельнуть в зеркало. Все было в порядке, и жена рассердилась.

– Чего лыбишься-то?

– Нин, а давай на Новый год пригласим Деда Мороза?

– Кому? – изумилась жена.

 – Лехе?

– Почему Лехе? И нам тоже. Прикольно будет, – с энтузиазмом развивал тему Игорь Петрович.

– Ну, ты даешь! – восхитилась жена. – У тебя есть лишние 500 рублей на Деда Мороза, а мне на сумочку их, конечно, нет. Хожу как кошелка деревенская.

– Сколько? – У Игоря Петровича вытянулось лицо, и придуманная им картина всеобщего веселья стала меркнуть.

– А ты думал, они тебе будут тут за «стоху» подпрыгивать? Это ты на работе весь день за триста скачешь, а они не будут.

Они умеют зарабатывать!

– Нина, давай мы с тобой пойдем в Новый год подработаем. Денег загребем!

– В следующем году угребемся, а в этом мы будем дома, – отрезала жена. – Ты же гостей назвал.

– Почему я назвал? Это же наши, – он подчеркнул слово «наши», – друзья.

– Это твой друг и его жена, – внесла коррективы жена.

– А раз так, давай я сейчас им позвоню и скажу, чтобы не приходили. – Игорь, озлясь, схватил трубку висевшего на стене телефона.

– Ты спятил? – жена выхватила трубку у него из рук. – Раньше надо было думать. Хватит орать, есть будешь?

– Не буду! – огрызнулся Игорь, стаскивая с ног ботинки и зная, что есть он, конечно, будет.

Он разделся, помыл руки и сел перед телевизором.

На журнальном столике уже стояла тарелка с хлебом и дольками чеснока. Остро запахло перемирием.

Жена осторожно поставила перед ним тарелку с дымящимся борщом.