Грантед

Он погрузился в воду, оставшись без шанса узнать, ушёл ли дарованный или нет. Джейкоб оставался на том уровне глубины, каком желал сам. Его не тянуло ко дну из-за отяжелевшей одежды и напряженного тела, и не отталкивало к поверхности. В случае с Митчеллом он знал, сколько опекун проведёт у берега озера и когда уйдёт. И оправдываться перед ним не нужно, в отличие от учеников, ослушавшихся запрета и покинувших школьный двор в одиночку. В такие моменты Джейкоб успевал спрятаться, не попавшись ни разу на глаза первогодок.

Успокаивало то, что путь к озеру никто не находит. Ни одна тропинка не ведёт к нему. И не знающий леса так, как его знает Данбар, не найдёт к озеру дороги. Помимо учителей. Вспомнив об этом, Джейкоб выплыл на поверхность и протёр глаза.

У берега остановилась мисс Хэнсон. Спортивный костюм вместо привычной идеальной причёски – растрёпанные волосы и лёгкий пучок.

– Митч опять прогнал на пробежку? – Данбар вышел на берег и остановился рядом с Мелиссой.

– Не хочу признаваться ему, но за лето мне понравилось бегать.

Успокаивает, – Она сделала глоток воды из бутылки. На этикетке красные ягодки. – Мне вновь пришлось выслушивать недовольства директора.

– Митчелл говорил. Отчитал.

– И, похоже, недостаточно. В анкете ты указал не тот дар, хотя мы месяц это обговаривали. Мистер Паркер злился, конечно, но менять ничего не стал. А вот досталось Митчеллу и почему-то мне.

– Да какая разница? Дар всё равно зависим от природы. В моём случае. А так пусть хоть тот, который мне по душе.

Мелисса сложила руки на груди, показывая своё недовольство. Джейкоб вновь увидел в женщине строго учителя, стоящую перед непоседливым подростком.

– Когда ты поймёшь, что происходящее вокруг тебя – серьёзные вещи. Восемнадцать лет, а ведёшь себя как маленький, – Данбар лишь закатил глаза. – Ты хоть представляешь последствия. Что будет, если кто-то из ССЗ узнает?

Парень посмотрел в глаза Мелиссы, и весь её запал исчез. Женщина вновь вспомнила маленького ребёнка, которого впервые увидела тринадцать лет назад, держащего маму за руку.

Она не могла тогда понять ни чувств мальчика, ни родителей, теряющих единственного ребёнка, а потом оказалась и долгожданного. Только после каждодневных истеричных криков малыша у женщины сердце защемило. Мелисса смогла оценить поступок отвратительным, но, помогая Митчеллу с воспитанием, не избавилась от чувства вины.

– Митчелл просил передать, что поможет с тренировками на выходных.