Грантед

– Я, – начала Черри, но отвернулась к стеллажам с людской художественной литературой, – просто хотела почитать её, а смотритель донесла директору.

Печальный опыт. Директор собрал весь учебный персонал и вызвал мать. Они с час пели тираду о верности землям, о неподобающем поведении и вердикт их – исключение. Ей повезло, что мама прекрасный родитель и весь этот час яростно защищала дочь, была на её стороне и не ругала за такую оплошность. Да и вся семья вечером за ужином перемыла персоналу косточки. А Джессика тогда чуть не плакала от несправедливости, оскорблений в её сторону и крикам.

– Не плачь, – Бабушка застала её слёзы уже ночью. В большой семье тяжело скрыться, найти место для одиночества. – Они злятся, и я могу понять почему. Поступили неправильно, не спорю, но чего расстраиваться из-за дураков, неспособных оставить детский сад с песочницей за стенами работы?

Женщина погладила внучку по красным волосам, а потом обняла так крепко, как позволило ослабевшее от старости тело.

Она понимала ярость дарованных на упоминание людей. Сама застала те дни, когда пришлось бежать не оглядываясь, но мудрость долгих лет жизни не позволяет полноценно злиться на пугливых существ, решивших избавиться от тех, кто посильнее. Мало осталось дарованных, отпустивших злость и обиду, желающий жить в новом спокойствий, но новое поколение этого не знает. Они не видели, не ощутили на себе те унижения. В некоторых уголках Скрытых земель разное отношение к этой истории.

Браун не придумал, что ответить.

Девушка не вдалась в подробности, но он и так понял – история не приятная. Не сложно догадаться, что после такого на подростка ополчились все. Он поставил книгу на место и взял Черри за руку. Медленно, не смело, вызывая у неё смущённую улыбку.

Вернулся сосед поздно вечером с помятым настроением, в отличии от довольного Брауна. Он с Джесс сидел в книжном зале до ужина. Читали, тихо перешёптывались, а расходясь договорились о повторе.

– Сегодня в книжном зале нашёл две книги о людях, – Вернувшись с душа, Гарри сел на край кровати соседа, который лежал, уткнувшись лицом в подушку, и никак не реагировал на слова Гарри.

 – В грязной одежде и на чистую кровать. – В шутливом тоне упрекнул он.

– Фу, чистоплюй, – Джейкоб повернул голову, чтобы слова было слышно. На это Гарри лишь улыбнулся, парируя:

– Фу, неряха.

Браун вернулся к своей кровати в полутьме, стараясь не споткнутся о ступеньку подиума.