Герой

Победа далась русам легко. А вот князь-воевода Свенельд радость Святослава не разделял: ведь большая часть булгарского войска уцелела и ушла к Доростолу.[1 - Этот древнефракийский город на Дунае, когда-то бывший римской колонией (Durostorum), назывался также: Доростолум, Дористол, Дристра (совр. Силистра). Славяне назвали его Драстар, отправляясь от фракийского названия Драстра, сообщенного им местным населением. Во избежание путаницы я буду называть его Доростолом, поскольку в большинстве документов он фигурирует именно под этим именем.

]

– Я догоню их, великий князь! – заявил Тотош. – Дозволь?

– Иди, – разрешил Святослав. – Но твоих угров мало будет. С тобой пойдет… – Князь оглядел присутствующих, остановил взгляд на Духареве. – Как, воевода, твоих не очень потрепали?

– Не очень, – сказал Сергей.

Преследовать булгар он не особенно рвался.

В отличие от молодежи: Тотоша, Икмора, Бранеслава, Свенельдичей… Может, потому и выбрал его Святослав.

– Тысячу Понятки тоже возьми, – распорядился великий князь.

 – Они за печенегами высаживались, в бою, считай, не были.

Первыми отходящих булгар догнали угры. Повисли на хвосте, осыпали стрелами. Катафрактов они, ясное дело, не остановили. Дорога к Доростолу прямая, широкая, еще со староримских времен. По обе стороны – сады, по кривой не объедешь.

– Наедем, батька? – Понятко уже давно в княжьих тысячниках, но всё равно звал Духарева «батькой»: из уважения к тем временам, когда ходил простым гриднем в духаревском десятке.

Сергей поглядел на поднимающуюся на взгорок сверкающую сталью и бронзой «гусеницу» булгарского ардьегарда, прикинул: тысячи две латников.

Русов примерно столько же. Да еще угров тысячи две. От угров в рукопашной толку немного, но с боков пощипают.

– Йонах! – гаркнул Духарев. – Скачи к Тотошу. Скажи: как булгары через горку перевалят, мы на них сверху ударим. Пусть его всадники у нас под ногами не путаются.

Хузаренок умчался.

– Стемид, всё слыхал?

– Всё, воевода.

Духарев поглядел назад. Его дружина шла первой, перед тысячей Понятки.

На духаревских дружинниках железа поменьше, чем на булгарских катафрактах, зато опыта воинского побольше.

– А раз слыхал – оповести сотников.

– Батька! – вмешался Понятко. – Дай моим первым ударить!

Духарев подумал немного… Согласиться или нет? Его гридни всё же поопытней. И экипированы лучше. Зато Поняткина тысяча – свежая, злая…

– Ударь, – согласился он.

Понятко засмеялся, развернул коня и поскакал к своим.