Мифшутки Древней Греции. Сатирический пересказ античных преданий

А тех, кто пренебрёг дарами её бесценными, наказывала богиня суровая.

И вот пример.

Влюбилась как-то лесная нимфа Эхо в Нарцисса прекрасного, а тот взял да и отверг душевные порывы девицы.

– Отвяжись, – закричал, – надоедливая! По пятам за мной всюду бегаешь. Повторяешь слова, как дурочка!!

Разгневалась на Нарцисса богиня златовласая и огрела его наотмашь любовью пылкою.

Склонился к луже испить водицы юноша. И влюбился в своё отраженье без памяти.

– Кто ты, красавчик писаный? – у самого себя спрашивает. – Больно уж мне твой лик божественный нравится.

А сам не ест, не пьёт – всё ответа ждёт да в лужу смотрится.

Так и зачах на болоте том гнилостном, превратившись в цветочек беленький.

* * *

А вот из Адониса юного цветочек вышел аленький.

Как последняя девка, в того Адониса богиня втрескалась. Олимп ради него бросила, увлеклась охотой спортивною. За утками, за зайцами словно малахольная бегала.

Несёт его на руках Афродита ополоумевшая, а кровь из рваных ран в траву так и капает. И прорастают из тех капелек анемоны алые.

Увидал Зевс, как бедняжка по Адонису убивается, и упросил Аида на побывку отпускать любовника.

«Иначе совсем, – говорит, – баба тронется».

Вот и мечется с тех пор бледный покойничек. Полгода с Афродитой милуется, полгода у Аида отлёживается.

Впрочем, «златовласка» не скучает в его отсутствие. И Гефесту, супругу законному, от кого только не рожает деточек.

И от Ареса, и от Гермеса, и от Диониса, Адониса, Анхиса…

А Гефест смотрит на весь этот страх и ужас на примере Деймоса с Фобосом, да только головой покачивает.

– Эти-то уж совсем какие-то страшненькие!

А Афродита ему ласково:

– Иди куй, муженёк миленький! Иди куй!

И уходит бог-кузнец махать молотом.

А потом опять диву даётся по возвращении. Благо див всегда хватало в Древней Греции.

* * *

Но вот сплёл как-то Гефест сеть золочёную. Подвесил в спальне супружеской. И поймал в неё Ареса с Афродитою.

– А чего это вы тут делаете? – пойманных спрашивает.

– Да вот, лежим, – отвечает ему супруга бесстыжая, – от трудов божественных отдыхаем!

– В неглиже-то?!

– Да, в неглиже.