Там, где нас. Непутёвые-путевые очерки

 – Ты на земле! И она тверда!

И я действительно оказываюсь на земле.

– Твой дурацкий мозг невосприимчив к Фрейду! – разочарованно вздыхает мой персональный психоаналитик.

– Какой-то он у вас совсем зелёненький, – замечает поклонница Джорджа Клуни, встретив нас на таможне.

– А по-моему, хороший цвет… – похлопывает меня по щеке жена. – Смотрите, как он выгодно подобрал его к рубашке…

– Ну и как вам?! – согруппница влюблённо оглядывает лайнер.

– Спасибо, – отвечаю, – уже лучше.

* * *

Сто тысяч тоннажа, триста метров длины, семьдесят – высоты, и полторы тысячи персонала встречают пассажиров жаркими объятиями и экзотическими коктейлями.

– А где прейскурант? – волнуется группа.

– Забудьте вы о деньгах! – истерично посмеивается гид. – Пейте, кушайте, гуляйте!

– И что, с нас не востребуют денег?

– Какие деньги! Вы в раю! И его врата открываются магнитными карточками, что развесили вам на шеи.

– Ну так это ж совсем другое дело! – ревёт толпа и кидается в бар.

Приторно-улыбчивый персонал суёт, пихает и втискивает в руки новоприбывших свежие коктейли, виртуозно подменяя пустые стаканы полными.

– Бесплатно?! – спрашиваю я разодетую в перья и блёстки мулатку, настойчиво подсовывающую мне уже третий бокал. – Итц фри?!

– Фри, фри! – уверяет меня девица. – Добро пожаловать! Велком ту «Карнавал Либерти». Развлекайся! Инджой!

– Вы уверены?

Мулатка по-воловьи блымкает наклеенными ресницами.

И я оборачиваюсь к жене:

– Я им не верю.

– Пей! – толкает меня жена.

 – Не ставь нас в неловкое положение.

– Но я больше не могу!

– Пей! Мне за тебя стыдно. Скажут, понаехали…

– А если я не хочу!

– Все пьют, и ты будешь. Чтобы мне не пришлось за тебя краснеть!

Отдуваясь, я пью.

* * *

А после красивого приёма начинаются некрасивые сцены.

– Можно вашу карточку? – тянутся к нашим наивным шеям ласковые руки гостеприимных работниц.

– Но позвольте, это же рай!

– Рай, рай… не сомневайтесь… – подтверждают официантки, придвигаясь к клиенту вплотную.

 – А теперь давайте карточку, – интимно шепчут они и, когда обезволенный выпивоха оплывает, стремительно проводят кредиткой меж своих грудей, где у них установлен считывающий аппарат.

На прощание обобранному гостю летит воздушный поцелуй и игривое «Инджой!».

А в дальнем углу согруппники уже тихо и слаженно мутузят гида.

Тот не сопротивляется.

– Попили? – спрашиваю задумчивую жену.

– Ничего, – говорит она, – потом отъедим.