Там, где нас. Непутёвые-путевые очерки

 – Ох, он его уделает! Он у меня такой питбуль! Сейчас увидите…

– Пять – туда – с пары! – рычит бойцовский пёс.

– Пять – туда – с каждого! – щетинится таксист-дворняга.

– Да куда туда-то?! – одуреваю я.

– Не мешай, он почти мой. Семь – туда – с пары!

И снова рык, тявканье, оскалы. Цифры то взмывают, то обрушиваются.

– Два с половиной – туда – с каждого! – наконец взвизгивает затравленная дворняга и обмякает.

– Ну? Как я его, а? – подмигивает нам охрипший в схватке питбуль.

– Классика, – говорю.

– Да какая разница!

* * *

Парк, водопады и пляж оказываются в одной лохани.

«Донт вори, би хэппи!» – льётся из всех динамиков.

«Донт вори, би хэппи!» – гласят плакаты.

«Донт вори, би хэппи!» – советуют надписи на майках, бейсболках, трусах и шлёпанцах.

– Ну вот мы и на Ямайке, – говорю жене. – Куда теперь?

– Загорать. Только не каркай!

Широта и долгота варьируются, но суть всегда неизменна – вода мокрая, солнце жаркое, пиво без холодильника гадкое.

– Где тебя лучше рассеять? – спрашиваю я жену через полчаса жарки. – На родине или над Атлантикой?

– Ну чего тебе надо?

– Урной, думаю, можно пренебречь – просто смету в рюкзачок…

– Ты можешь уже оставить меня в покое?

– В приёмном? С удовольствием!

– Ладно, зануда, идём на водопады…

* * *

Цепочка взявшихся за руки растянулась вдоль пляжа петляющей лентой.

Зрелище, достойное кисти.

Стар и млад. Боссы, младшие менеджеры, домохозяйки, голые и беззащитные, понукаемые окриками местных пастушков, все как один бредут к водопадам, где наперекор движению воды, назло Ньютону и вопреки здравому смыслу происходит массовое «вскарабкивание» по скользким валунам.

– Хочу! – волеизъявляет моя жена и тянет меня за руку.

– Какого?! – вопрошаю я, но она не останавливается. – Я спрашиваю, какого тебе перелома не хватает? Открытого, закрытого или со смещением?!

– Хочу как все!

– Мне опросить пострадавших?!

– Тебе – получить удовольствие!

– Но какого? В смысле, чего тебе недостаёт?!

– Веселья! – хохочет она и вклинивается в гущу упрямо восходящих.

«И в ад без очереди», – думаю я и бросаюсь вверх по лестнице, чтобы следить.

На гладких камнях со скользкой зеленоватой плесенью сошлись две стихии: человеческая глупость и природное безразличие.

Кто победит – идиотизм или притяжение? Неясность завораживает.