Детство и юность Иисуса

Так Я – Сам Господь – стал живым примером для каждого человека, и потому теперь каждый человек может притянуть Меня точно так же, как однажды Я Сам притянул в Себе Божество, и через любовь и веру может самостоятельно объединиться со Мной полностью, как и Я Сам, будучи Богочеловеком, во всей бесконечной полноте являюсь совершенно Единым Целым с Божеством.

Ответом же на вопрос, как соотносятся чудеса, совершенные Младенцем Иисусом, и Его божественно-духовная деятельность в младенчестве с Его как бы обособленным человеческим бытием в течение отрочества и возмужалости (если рассматривать Его в эти годы только как человека), а также с чудесами, совершенными во взрослом возрасте, пусть послужит образ дерева от весны до осени.

Весной дерево чудесно цветет и охвачено бурной деятельностью. Когда же цветы опадают, вся деятельность в нем как будто прекращается, но по мере приближения осени дерево снова наполняется бурной деятельностью: плоды, воистину чудесные, обретают вкус и цвет еще более прекрасный, чем прежние цветы, и созревают, и данное им благословение освобождается от уз, и насыщает голодных детей.

Этот образ возможно постичь лишь глазами сердца, но глазами мирского рассудка – никогда. Непонятные места, не попирая божественности Иисуса, но удерживая ее в вере сердца, которая есть свет любви к Богу, легко разъясняются лишь когда человек сердцем понимает, что всецелое единение полноты Божества с Человеком Иисусом произошло не сразу, не одним махом, но – как и все управляемое Богом – постепенно, подобно постепенному пробуждению божественного Духа в человеческом сердце, и было полностью достигнуто только через смерть на кресте.

Телесная смерть Иисуса – это глубочайшее сошествие Божества в плен всей материи и вместе с тем только благодаря этому, оно и является возможным установлением совершенно новых отношений между Творцом и сотворенными.