Детство и юность Иисуса

И потому дай мне точное описание упомянутой семейной пары, чтобы я мог разыскать их в этой местности и задержать, ибо этого строго требуют наши государственные законы!

10. И я тем более вправе потребовать этого от тебя, ибо ты сам признался, что лично знаешь эту семью, задержать которую стало для меня ныне делом первостепенной важности!»

11. Тут Мароний опять сильно испугался и не знал, что ему сказать, ибо ни Иосифа, ни Марии он прежде не видел.

12. Лишь через некоторое время он проговорил, сильно запинаясь:

13.

«Консульское императорское высочество! Полагаясь на твою доброту и снисходительность, я должен, наконец, признать, поклявшись тебе Зевсом и всеми другими богами, что упомянутого Иосифа с его женой Марией я совершенно не знаю!

14. Ибо мое признание в Тире было пустой отговоркой, поскольку тогда я еще злонамеренно пытался ввести тебя в заблуждение.

15. Теперь же я убедился, что обмануть тебя совершенно невозможно, да и намерения мои также изменились, и потому я сказал тебе полную правду!»

16.

Тут Цирений сделал знак Иосифу, пожелавшему заговорить, чтобы он еще некоторое время подождал, и сказал Маронию:

17. «Если все обстоит именно так, тогда нам придется несколько дольше рассматривать и обсуждать это дело, ибо только теперь я понимаю, что ты – человек, совершенно опасный для государства! И потому поклянись говорить правду, и отвечай на все мои вопросы!»

––

* Ad coram (лат.) – призвать к ответу.

Глава 58. Защитная речь Марония Пиллы и его доброе намерение.

Иосиф как третейский судья. Благородное решение Цирения

2 ноября 1843

1. Тогда Мароний сказал Цирению: «Консульское императорское высочество! Как же я могу еще оставаться приверженцем Ирода, подозрительным для государства?

2. Ибо я ведь осознаю ныне, что этот изверг стремится к единовластию в Азии!

3. Разве я могу помогать ему в этом? Как такое возможно? С горсткой своих иерусалимцев Ирод мог отважиться напасть самое большее на детей иудеев!

4. И это насилие нанесло ему такой удар, что он во веки веков не предпримет более ничего подобного!

5.

Я ведь был всего лишь его вынужденным орудием и должен был действовать по воле этого изверга только потому, что он грозил мне Римом!

6. Теперь же, когда я совершенно точно знаю, как обстоят дела, и, более того, никакой власти уже не имею, и даже не хочу ее иметь,

7. я, право, не понимаю, как и каким образом я еще могу быть человеком, опасным для государства?!

8.