Имперские войны: Цена Империи. Легион против Империи

Алексей в гордом одиночестве отсчитал ногами двести шестьдесят семь ступенек и остановился. Главные двери храма, тяжелые, окованные потемневшей медью, были заперты. Но маленькая дверь сбоку – отворена. И рядом с ней стоял человек в красивой кирасе с чеканкой. В боку кирасы была дырка, в которую можно было просунуть мизинец. Коршунов узнал кирасу и ее носителя. Этого человека он видел в монокуляр самострела. Только сейчас на воине не было блестящего шлема с красным гребнем, и солнечные лучи свободно гуляли по загорелой лысине римлянина.

Что ж, значит, и арбалетный болт не всегда бьет насмерть.

– Ты – вождь варваров? – спросил воин по-латыни.

Коршунов понял.

– Да, – подтвердил он по-готски. – Это я.

– Входи! – сказал римлянин и посторонился.

Храм внутри выглядел еще более внушительно, чем снаружи. Коршунов и раньше замечал эту особенность культовых сооружений. С улицы – вроде бы небольшая церковка, а внутри…

Однако внушительность интерьера здорово портили беженцы, расположившиеся на полу, в нишах, везде.

Их было много, поэтому и в храме было довольно шумно. Сильный запах курений соперничал с другими, более неприятными запахами. Ну да, конечно, здесь же еще и госпиталь…

Коршунову не дали полюбоваться языческим капищем. Его тут же взяли в кольцо легионеры и отвели в какую-то боковую каморку.

В каморке сидел еще один римский командир, а с ним – штатский мужик в белой одежде с красной полоской.

Военный жестом выпроводил легионеров. Не испугался, значит, дикого варвара.

Правда, Коршунов был без оружия, а римлянин – при мече и в доспехах.

– Ты – вождь варваров? – спросил военный по-готски.

Акцент у него был незнакомый, похожий на гепидский, но понять можно.

– Да. А кто ты?

– Зачем тебе это знать? – сердито бросил военный.

Штатский зашевелился, проговорил что-то по-своему. Военный ответил. Некоторое время они пререкались, забыв о Коршунове. Наконец тому надоело их слушать.

– Я вождь готов, герулов и боранов Аласейа! – гаркнул он. – Если вы желаете поболтать, болтайте, когда я уйду.

А сейчас я намерен объявить то, что обещал. Что нужно, чтобы сохранить ваш паршивый городишко. Мне плевать, как вас зовут. Но я хочу знать: вы – те, кто принимает решение, или над вами есть старший? Если так, то я буду говорить с ним, а не с вами!

Воин перевел сказанное штатскому, потом нехотя изрек:

– Мы – те, кто принимает решение!

– Хорошо, – с важностью кивнул Коршунов-Аласейа. – В таком случае – слушайте.