Страсти по Ницше

– Я-то существую. Существовал и Иисус. А вот христианство – нет!

– Что вы имеете в виду? – удивился Марк.

Ницше посмотрел вверх. Огромное, медленно плывущее облако было кровавого цвета – видимо, от лучей солнца, проникающих в него снизу; они выплывали откуда-то из-за горизонта, с запада, где солнце только что растворялось в океане. Потом он посмотрел слегка высокомерно на Марка и сказал:

– То, что я вам сейчас скажу, мой друг, очень важно! – Ницше был серьёзен, и Марк весь напрягся.

– Земля наша болеет! И болезнь её называется «человек».

Человек, как дитя, укутанный в христианство. В этом-то и состоит вся «непонятность», бессмысленность вашего бытия; это и есть причина вашего вечного поражения в борьбе с жизнью, со временем.

И именно поэтому я отношусь к своему сочинению: «Проклятие христианству» как к главному моему труду. Конечно, отвергая христианство, я утверждаю свои измерения пространства, собственные ценности:

– В сущности, был только один христианин, и он умер на кресте. Иисус ничего не желал в своей смерти, кроме одного: открыто дать доказательство своего учения.

Но его ученики были далеки от того, чтобы простить эту смерть, что было бы в высшей степени по-евангельски. Напротив, ими овладело чувство мести. Всплыли на поверхность понятия: «возмездие», «наказание», «суд». На передний план выступило ожидание мессии: Царство Божие наступит, чтобы судить его врагов. Но этим всё и сделалось непонятным. А впрочем, и понятным: жрец захотел добиться власти, ему нужны были только понятия, учения, символы, которыми тиранизируют массы, образуют стада.

Наша совесть знает теперь, для чего служили эти изобретения жрецов и церкви, при помощи которых человечество достигло того состояния саморастления, вид которого и теперь внушает отвращение.

– Но позвольте! – неожиданно перебил его Марк, – политики всех времён и народов всегда образовывали стада. Любые новые идеи, любая вера или мораль общества – это всё то же стадо, это та самая паутина, в которой я и живу. – Послушайте, – продолжал Марк, – даже сам Иисус говорил рыболовам: «Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков».

Сам он образовывал стада, каких не видывал мир и до наших дней. Где же истина?

– Истина? – улыбнулся Ницше. – Истина там, где всё это происходило, а не в том, что об этом писали. Истин так же много, как и тех, кто пишет об этом. Мой вам совет, – вдруг сказал Ницше, – самому побывать там, да и написать что-нибудь подобное, но новое, от вас – от Марка.