Князь

А сражаться они умеют, это я знаю не понаслышке, я сам с ними дрался!

– Они сражаются не за свою землю, а за золото хакана! – возразил Духарев. – А золото хакана когда-нибудь кончится. Но…

Он остановился.

– Что? – спросил весьма заинтересованный мадьяр.

– Почему бы нам не взять это золото до того, как его запас иссякнет?

– Даже если мы объединимся, Итиль нам не по зубам.

– Сейчас – нет, – согласился Духарев. – Но я готов поклясться: пройдет несколько лет – и это станет возможно. Если мы объединимся.

– А если нет?

– Если нет, хузары все равно падут.

И богатства их достанутся печенегам. Но даже если я ошибаюсь насчет хузар, есть много других земель, которые могут… представлять для нас интерес. Вот я слыхал: ромеи платят булгарам ежегодную дань…

– Это не дань! – возразил Такшонь. – Это годовое содержание их принцессы, жены болгарского хакана.

– У ромеев так много императоров, что вполне может найтись еще парочка принцесс.

– Твой князь – язычник. Ромеи никогда не отдадут дочь императора за язычника!

– Что ж, – философски ответил Духарев.

 – Ты ведь христианин. А киевский князь, я уверен, согласится и на одно содержание. Принцессу ромеи могут оставить себе.

Такшонь улыбнулся, а Духарев продолжил, уже серьезно:

– Мое слово таково, хакан: я предлагаю тебе союз! И в знак крепости моих слов я готов возвратить тебе сына. Без всякого выкупа! Но и ты должен дать мне залог своего расположения…

– Какой? – осторожно спросил Такшонь.

– Ты должен отдать мне свою дочь!

– Тебе? – произнес с некоторым удивлением хакан угров.

 – Но ведь у тебя есть жена. И мне говорили, ты христианин, как и я, и не берешь в дом даже наложниц. Меня обманули?

– Нет, – качнул головой Сергей. – Все правильно. («Ага! Ты тоже навел обо мне справки».) Я беру твою дочь не для себя, владыка. Я беру ее для моего князя.

– А что скажет княгиня Ольга?

– Княгиня Ольга не станет возражать, если женой ее сына окажется христианка.

«Но главное, – подумал Духарев, – Ольга хочет мира.

А дружба с уграми обеспечит нам здесь, на западе, надежный мир… И мы сможем смело двинуть на восток, на вятичей. А затем – на хузар. Свенельд тоже не будет противиться. Ему мало дани на уличах и тиверцах, земли которых он оттяпал у угров. Он хочет заиметь кусок и на востоке».

– А если не согласится сам князь? Недавно ты сказал: он уже достаточно взрослый, чтобы сам принимать решения. Что если ему не понравится моя дочь?

– Она ему понравится, – улыбнулся Духарев.