Заметки непутевого туриста

Вечером выбираемся в так называемое кайтерское кафе, где я был представлен своему будущему тренеру – рыжей, худощавой, похожей на прибалтийку девушке по имени Лена. Мой друг галантно раскланялся и, ссылаясь на ранний подъем, скрылся в наступившей вьетнамской ночи. Лена критически осмотрела мое 140-килограммовое тело… и предложила выпить за мою спортивную карьеру. Я с пониманием отношусь к женскому алкоголизму, но столкнулся с его ярким проявлением – впервые. За 15 минут Лена пять раз заказала виски. Правда, себе она заказывала 50 граммов, а мне – 100.

С перелета, после «Ракеты» и с голодухи за неполные полчаса я фактически превратился в сомнамбулу, слабо стоящую на ногах. В ход пошло пиво. Сквозь туман доносились фразы Лены: «У меня не будет на тебя трапеции», «Надо искать кайт 16-ть метров», «Я тебя не удержу»…

Утро… 10.30… С трудом поднимаю голову и вижу, что место на кровати, где лежат ноги, в крови… Я подумал, что мне оторвало часть стопы на оставшейся с войны американской мине. Всё было банальнее: после «инструктажа» я в прямом смысле «тащил» ноги до номера, обдирая внешнюю часть пальцев об асфальт Вунгтау.

На завтраке, сидя на улице, среди красивой растительности и кушая дорогими приборами экзотическую пищу, становлюсь свидетелем того, что рядом сидящий китаец после завтрака звонко рыгнул, встал из-за стола и отхаркался в траву. Замечу, отель «Империал» – один из самых дорогих в Вунгтау, средняя цена номера – 250 баксов, и проживают там явно не последние представители Китая, работающие в глухих провинциях за миску риса.

После плевка представителя самой многочисленной расы на земле, меня слегка переклинило, выскакиваю из-за стола, как гепард за ланью. В прыжке хватаю взвизгнувшего китайца и на языке жестов и русском матерном языке выразил негодование по поводу его слюноотделения в общественных местах. Через минуту моего крика и копирования его плевка представитель Поднебесной понял причину моего негодования и выдавил из себя «сорри».

Позже мой друг из «Зарубежнефти» пояснил: у китайцев отрыжка свидетельствует о том, что они довольны трапезой, а в плевании на траву нет ничего плохого, так как «есть человек, который за ней ухаживает, и он всё за ним уберет».

В дальнейшем, решил не переделывать под себя многомиллиардный народ Китая и позволил им рыгать и харкать сколько угодно и где угодно.

Далее мой путь лежал в известную вьетнамскую деревню Муи Не, где также имелись русскоговорящие тренеры. С утра заселяемся в отель Seahorse.