Отпуск за свой счетЪ

А холод, он от медитации отвлекает…»

Роман считал себя не только здравомыслящим, но и любящим комфорт субъектом, а посему захватил «Condor 300+»**. Но сейчас, скатывая спальник вместе с ковриком в тугой узел, он вовсе не ощущал себя мудрым и предусмотрительным человеком. Мысли метались, как канарейки в тесной клетке, узревшие приближение крупного и очень голодного кота.

«Ничего себе, словил ощущеньица! Поменял обстановочку, туды ее в качель! Да я при самых жестоких разносах шефа, так не мандражировал! Да что шеф! На институтских «плантациях» при разборках с аборигенами всегда держал хвост пистолетом, а ведь там бывало всякое … Брр! Интересно, это мне одному такое «щастье» привалило, или кто-то еще сподобился? Ей вы, продвинутые и просветленные! Неужели настолько ко всему привыкли, что подобные «небесные гляделки» даже пары слов не стоят?»

Однако в Багдаде, все было спокойно.

Народ оживленно, но без малейших признаков нервозности обсуждал прошедшее мероприятие и делился планами на предстоящую ночь. Или тут собрались отъявленные конспираторы и опытнейшие рыцари плаща и кинжала, умевшие владеть своими чувствами и не выпускать стратегически важную информацию в свободное обращение, или …

«Или ты, Ром Василич, удостоен, так сказать, в индивидуальном порядке. Казалось бы, можешь даже гордиться, но вот почему-то не хочется … Интересно, а как там Лена?»

* Тех самых, которые советовали «фиксировать»!

** Ну и полипропиленовый коврик, для «подстилки».

Оглянувшись, он отыскал взглядом девушку, привлекшую его внимание еще в первый день фестиваля своими бездонными карими глазами с глубоко запрятанной в них грустинкой. Но сейчас, она была очень даже весела, что-то оживленно обсуждая с шедшей рядом компанией подружек.

«Мда-с! Похоже, и тут мимо! А ведь вроде бы говорили, что она опытная, как там

по-ихнему? То ли ведьма, то ли «космонавтка» … Короче, ощущает все такие подобные «вылеты».

Ну что-ж, на нет, как известно, и суда нет. Самому распространяться на эту тему не стоит – для новичка прозвучит хвастливо и надуманно: «А вы знаете, меня небесный глаз выбрал!»

Но успокаивая себя подобными рассуждениями, Роман понимал – его удерживает от откровений, отнюдь не только боязнь неверия или невысказанных вслух* насмешек.