Отпуск за свой счетЪ

– Привет, Азат! – приветствовал «Валерий Феоктистович» вышедшего из машины шофера. – А почему один?

– Да у Ильнура что-то с тещей стряслось – он и отпросился у дежурного на полночи. Ничего, доставлю в лучшем виде, не сомневайтесь! Вы только заведите этого субчика внутрь, ну и наручники хорошо бы, на всякий случай …

– Наручники – обязательно, а одному все же не положено. Ну что за разгильдяйство, право слово! Теща! Тоже мне, нашел повод! Ладно, чего уж там, «подхалтурю» твоим напарником – давай-ка браслетики …

– Извиняйте, мон шер – инструкция! – внушительно сказал Роману отчего-то повеселевший капитан, аккуратно заводя за спину его руки.

Тот не сопротивлялся, потому как решил, что во-первых, сие бесполезно, а во-вторых – бессмысленно. Щелчок наручников, со скрипом раскрывшаяся дверца с узким зарешеченным окошком …

– Прошу, Роман Васильевич – да голову пригибайте, а то стукнетесь …

Сопровождаемый столь трогательной заботой Легат, осторожно протиснулся внутрь и примостился на одну из намертво привинченных к полу скамеек.

* Для незнакомых с планировкой советских гостиниц, переквалифицировавшихся в «отели», после «евроремонта», поясняем – мини холл, располагающийся на каждом этаже, как правило, напротив лестничного марша. «Стандартная комплектация» – диван, два-три кресла, телевизор, журнальный столик, некоторое количество цветов.

в полумраке «камеры» скорчившуюся на соседней скамье фигуру.

– Юля?!

Грохот захлопнувшейся двери – и почти полная темнота, слегка разбавленная лишь сочащимся из окошка светом от уличных фонарей.

– Приветик, Роман, – негромко ответила она. – Оригинальная концовочка романтического вечера, не находишь?

А впереди, одна за другой, звучно лязгнули две дверцы. Затем донесся голос водителя: «Да посильнее, она у меня тугая …» Чья-то возня, и новое лязганье, куда энергичнее первого. Затем – душераздирающий вой стартера, гул заработавшего двигателя, и скрежет врубленной передачи …

Еще не привыкший к тому, что практически лишился рук, Роман не удержался на скамейке и чертыхнувшись,* завалился набок.

А вот она, чувствовала себя прекрасно, словно путешествовала в подобных «каретах» каждый божий день. Стройные ножки, обтянутые черными брюками и обутые в уже знакомые Роману мокасины, ловко уперлись в противоположную скамейку, обеспечивая телу нужную фиксацию.