Отпуск за свой счетЪ

Нет, вот ты прикинь, а? У меня, прямо крыша поехала …

Повернувшись спиной, Роман почувствовал, что Юля занялась его «браслетами», орудуя то ли шпилькой, то ли булавкой.

– А ты, конечно же, тут же в отказ – дескать, не виноватая я, деньги злая тетя Юля насильно всучила … Так?

– Ну пойми – глупо же было отпираться! Там же штампик на упаковке! Центральное отделение Йошкар-Олинского банка! А в нем, дескать, все под видеокамерами! Ну, я тогда и говорю …

Наручники щелкнули, и Луговой почувствовал долгожданную свободу.

Юля осторожно опустила «приспособления для ущемления прав отдельно взятой личности» на пол, дабы они не наделали лишнего шума, а потом, подумав, взяла в руку и сделала пробное круговое движение. Рядом с Романом рассерженным шмелем прожужжала сталь, и он невольно отшатнулся, поняв, что оказался рядом с опытным и беспощадным бойцом.

«Ты заметил? Машина пошла без остановок. Значит – выбрались за город. Скоро, Ромка, совсем скоро … Ну – давай!»

– В общем, не знаю как тебя, а меня этот тип достал капитально.

И что теперь делать – неизвестно …

Взяв в каждую руку по «браслету», Юля на цыпочках прокралась к двери и замерла, сжавшись в комок, словно готовая к броску ядовитая змея.

– Э? Эй, подруга, ты чего? Да ладно так расстраиваться-то, может просто – на понт берут … Эй! Да поднимайся же! Блин, кажись не дышит!

Подскочив к перегородке, Роман начал барабанить в нее ногами, для пущей достоверности держа руки за спиной в том положении, в котором они были скованны.

– Эй вы там! Человеку плохо! Да стойте же, волки позорные!

Уазик резко дернулся, раздался негодующий визг тормозов. В наступившей тишине, отчетливо прозвучал голос водилы.

– Ну ты че там, дубинкой по башке захотел? Счас организуем!

– Да говорю вам – девчонке плохо! Лежит на полу, не шевелится … Вы что – труп в ментовку хотите привезти?

– Ну если наебал, козел вонючий, точно яйца откручу! – громко, но как-то не вполне уверенно, заявил водитель.

А затем, видимо посовещавшись, он и капитан двинулись «на выход». По крайней мере, Роман услышал два замочных щелчка, но привычных громогласных хлопков дверцами не было. Луговой тут же поднял руку, и показал Юле два растопыренных пальца. Та благодарно кивнула.

– Эй! Да откройте же, ну она же точно сознание потеряла – вон, на полу лежит, а у меня руки скованны, я даже пульс пощупать не могу … – продолжал голосить он.