Отпуск за свой счетЪ

Впрочем, оно и неудивительно …»

Тут Роману вспомнилось, что сие смертоносное «живое оружие», всего несколько часов назад покорно отдавалось его ласкам, ничем не напоминая в постели требовательного босса, а скорее, наоборот – послушную и готовую на все цыпочку-секретаршу …

Воспоминание было не то чтобы неприятным, но каким-то неестественным, нелогичным. Мозг повертел его и так, и эдак, и в конце концов недоуменно отложил в сторону, словно карту, абсолютно непригодную для раскладываемого пасьянса …

«Ладно, Ром Василич, или как там тебя теперь – «Легат», не психуй, соберись! В конце концов, бери пример со своего босса! Вот она – сидит, как ни в чем ни бывало «чирикает» с водилой, и он уже настолько размяк, что готов сделать крюк по пути к своей то ли пасеке, то ли ферме, лишь бы удружить столь славной девчушке …»

Пару минут Роман пытался прислушиваться к «светской» беседе.

Переборка, отделяющая в «буханке» два передних места от грузо-пассажирского отсека, имела небольшое окошко, в данном, весьма лохматых годов выпуска авто, давно уже утратившее остекление. Но сей факт, помогал слабо – двигатель ревел дай Боже,* в днище непрерывно колотили комья земли … Да и мотало, изрядно.

Утешало одно – подними сейчас по тревоге хоть все силы окрестного ГИБДД, в эдакие пампасы местного значения они вряд ли скоро доберутся. Разве что, с вертолета могут засечь – но ведь сейчас пока еще темно, только-только рассвет начинает пробиваться … Рев двигателя чуть стих, и до Легата донесся голос его «попутчицы»: «Николай, Михаил высадит нас на горке, а там до места километров пять по прямой.

Он мне все объяснил, думаю, что не заблудимся. Ты не против?»

Сообразив, что «Николай» – это он, Легат энергично закивал головой, справедливо полагая, что голос его сейчас может подвести. К счастью, большего и не требовалось. Русский вездеход, не боящийся русских же дорог,** с удвоенным энтузиазмом взревел движком и лихо вскарабкался на вышеупомянутую горку.

Данная деталь местного ландшафта, как и все прочее в окрестностях, изрядно поросла довольно приличным леском, в темноте кажущимся еще более густым и таинственным.

Но Роман, с превеликой радостью выбрался наружу, вполне искренне посылая хвалу ныне уже покойному резиденту то ли огнарцев, то ли хартоков за то, что тот прихватил с собою в «луноход» его багаж, то есть, внушительных размеров дорожную сумку.