Икона. Монета. Два меча. Вывозу из России не подлежат

Чья-то услужливая рука вложила ему в ладонь выкидной нож.

Славка от волнения забыл даже о пиве. Нервными руками он никак не мог попасть ключом в замок зажигания.

– Н-н-у, ты, Фома, совсем обалдел. Поехали отсюда скорее.

Свят открыл заднюю дверь салона. Предложил девушке садиться. Она изучающе заглянула ему в лицо и грациозно скользнула в салон.

– Эй! – услышал за спиной Свят. Он повернулся . Перед ним с перекошенным от злости ртом стоял Боб. В его руке щелкнул нож. Свят успел заметить холодный блеск в глубине взгляда и на доли секунды замер в нерешительности.

Короткое движение рукой, острая резкая боль в области живота согнула его пополам. Боб отдернул руку. В ужасе завизжала девушка. Свят непонимающе опустил лицо и увидел, как большое красное пятно расплывается по футболке, услышал слова Боба:

– Это тебе, собака!

Раздался вой, подъезжающей патрульной машины. Боб затравленно огляделся, грязно выругался и бросился бежать. Но не далеко. Выскочивший из машины, оперативник кинулся ему под ноги и повалил на землю, заломив руку, в которой был зажат нож.

Боб сдавленно захрипел.

Свят некоторое время непонимающе глядел на всё больше расползающееся пятно. Пока одна большая капля не набухла и не упала на асфальт. Жгучая боль пронзила всё тепло и он, прислонившись спиной к машине, начал медленно оседать.

Замешательство у Славика и девушки длилось не долго. Словно по команде они выскочили из автомобиля и засуетились вокруг побледневшего Свята. Аккуратно уложив парня на заднее сиденье, Славик врубил мотор и, не обращая внимания на красный свет, погнал машину в больницу

Девушка сидела рядом и, то и дело озабоченно поворачивала голову, следя за состоянием своего защитника.

Глава 3

Крок, походкой победителя, вошедшего в завоеванный город, шел по "Бродвею", центральной улице города. Его живот, изрядно похудевший на тюремных харчах, дрябло колыхался под широкой рубашкой. У Крока было хорошее настроение. Только что ему сообщили о том, что Боб, его извечный враг, обкурившись травки, по-глупому сгорел.

Посадил на пику какого-то "фраера" и угодил на "кичу". И оттуда он выберется не скоро. Он шел и пасть его была растянута в жалкое подобие улыбки. Что-то весело насвистывая, Крок подошел к подъезду дома, где он жил, и вдруг услышал как его кто-то позвал:

– Крок!

Он всем корпусом обернулся. В черной "девятке" сидел Марат.

– Что нужно этому быку? – Крок зло смерил его фигуру.