Исправляем прошлое. Надежно. С гарантией

Но ромашек нигде не было, а еще минут через пятнадцать ходьбы, когда понял, что в ногах стало хлюпать то ли от пота, то ли натертая мозоль закровоточила, в общем, когда совсем обессилел, то снова вышел к дубу, возле которого стояла та самая рыбачка с сигаретой в зубах. Одета она была также во все зеленое: болотные сапоги, плащ.

– Ну, давай знакомиться, мил человек, – процедила она сквозь зубы, и смачно сплюнула на землю. – Алла Вячеславовна. Можно просто Алка! Чай не бары. Вижу, совсем запыхался? На ту сторону хочешь? Переведу, если заплатишь.

Сколько? – Иван решил не торговаться. Вот сколько скажет, столько и отдать.

– А что у тебя есть ценного?

Иван похлопал по карманам. А ведь кошелек-то с документами он в машине оставил!

– У меня карточка в машине, вы мне дорогу покажите, а я вам потом на телефон скину, сколько скажете.

Алка заржала так, что спугнула несколько птах в кустах.

– На какую карточку. Ты что мне зубы заговариваешь? Золото, серебро есть. Вижу, нет. Вот сумка твоя вещь хорошая.

Я уже к ней привыкла. Рыбу в нее складывать буду. Ее отдашь, покажу.

Сумку? – не понял поначалу Иван. – Кейс. Зачем он Вам?

На лицо Ивана легла чья-то тень. Он поднял глаза и увидел, как на ветку дуба сел рыжий филин. И одновременно из леса раздался собачий лай.

– О, явились, не запылились, – заворчала Алка. – Развести парня не дали. Ну, что мне уж и попробовать нельзя, что ли? А вдруг получится. Да, знаю, что с чем пришел, с тем уйдет. Знаю, что с собой ничего не возьму, но вдруг получится прошмыгнуть во время боя по краешку.

– Угу, угу, – гукнул филин, как будто соглашаясь с ней.

–Ты это Степаниде скажи, – услышал Иван голос Василисы, и оглянувший увидел, что она стоит на тропинке за его спиной, а возле ноги сидит черный пес.

– А что сразу Степаниде? Старухе и не обязательно об этом знать, – уперлась Алка.

– Ты куда шла, Алка? На рыбалку, вот и иди лови свою золотую рыбку, а здесь она уже уплыла, – сказала как отрезала Василиса.

 – И будешь еще у батюшки сигареты клянчить, все расскажем Потапычу. Он тебя по самый не балуй отхлестает. Имей в виду. Не посмотрит на возраст. Ты же знаешь.

– Да, не клянчила я, он сам дал, – засмущалась Алка. – Ну, так я пойду.

– Иди, иди, мужу привет передавай.

И Алка будто растворилась в зеленой чаще. Василиса покачала головой ей в след.

– Вот, что за человек. Позорит нашу фамилию.

Иван устало присел на край тропинки. Он уже не знал что делать.