Исправляем прошлое. По заданию Правительства

 – Конечно, это его следы!»

Она посмотрела по сторонам и увидела, как над самой землей, молча пролетел большой рыжий филин, а за кустами на соседней дорожке мелькнула рыжая шевелюра ее друга детства. Филипп явно направлялся к себе во флигель.

– Филипп, – закричала Василиса и замахала свободной рукой, привлекая внимание. – Подожди меня.

Она увидела, что друг детства заметил ее, но не остановился. Все же Василиса решила догнать его, и быстрым шагом пошла в ту же сторону.

В одной из командировок, примерно такой же, в какую посылали Василису, Филипп принял участие в воздушном бою.

Его самолет сбили. Пришлось катапультироваться. Приземление оказалось неудачным.  Были и другие версии его травмы, но с тех пор,  Филипп очень сильно изменился, стал нелюдим и переехал жить в специально выделенный для него дом на территории центра, где сосредоточился на различных научных разработках и нестандартных технологиях.

Филипп явно не хотел встречаться с Василисой, и поэтому ей пришлось даже немного пробежаться.

– Филипп, ну подожди же меня, – выдохнула Василиса, хватаясь сзади за ручки кресла, когда, наконец, догнала его, – почему ты не хочешь поговорить со мной?

– Если бы я что-то мог тебе сказать, то сказал, – ответил Филипп, бросая крутить колеса и позволяя Василисе взять на себя роль движущей силы. Филин пролетел немного вперед и уселся на ветку дерева, которое стояло у дорожки, мимо которой они должны были пройти.

Филипп поправил свои очки и спрятал руки в теплые варежки.

– Что совсем ничего не видел? – спросила Василиса.

– Все шесть чувств у меня в порядке, – огрызнулся парень. – И летать тоже могу.

***

Увечье стало для Филиппа сильным ударом, и он винил в нем всех окружающих, Любой даже мифический намек на свою ущербность воспринимал в штыки. Василиса решила сменить тему.

– Шурку давно не видел?

– Он уже полгода в Южной Америке, во временах Че Гевары. Воюет, – выдохнул он и уклонился от прямого ответа. – А может, пьет с Гогеном. Не знаю.

–. Черный пес неисправим, – усмехнулась Василиса.

 – Эстет и бунтарь. Меня вот тоже посылают.

– Куда?

– Кошкой. Туда.

Она махнула рукой и указала пальцем в небо.

А-аа, – протянул он, и недовольно шмыгнул носом. Василиса поняла, что снова что-то не то сказала. Но парень сам раскрыл причину своего недовольства.

– Меня вот перестали куда-то посылать. Самому же бродить по прошлому, оказывается совершенно не интересно.

– Волхвы не могут жаловаться на свою жизнь.