Сук*. Перв*я древнейш*я

 – Минет кому-то ставила!

Из кабинки вышел жирный, прыщавый хрящ. Захар уставился на него. Неужели этому уроду!

– Да, брось ты ее, Захар, если хочешь, то у тебя таких будет сколько угодно! – хриплый голос Сашки, доносился откуда-то издалека, но он все же понял их смысл.

– Что ты имеешь в виду?

Сашка достал сигарету, отбил ее об ноготь и вставил в рот. Чиркнул зажигалкой.

– Есть одна контора. Как раз занимается проститутками. Там сейчас нужен водитель-охранник. У тебя есть все шансы. И платят нормально.

Вот возьми телефончик.

Сашка написал его на клочке бумаги, оторванной от пачки сигарет, и сунул его в руки Захар. Захар, не глядя, сунул телефон во внутренний карман и вдруг опомнился.

– Ты что зубы-то мне заговариваешь. Говори, как дела!

Сашка затянулся и выпустил через нос клубы дыма.

– Ты телефончик-то не потеряй. Потому что дела у нас прямо скажем не очень.

– То есть!

Сашка еще раз глубоко затянулся. Захар прислонился спиной к стене и скрестил руки. Молчание затянулось.

– Так! Насколько я понял из твоего молчания, нас все же кинули!

Сашка кивнул головой и приподнял плечи, как будто прикрываясь от удара.

Потом стряхнул пепел и взглянул Захару в глаза. Если бы он этого не сделал, то Захар, может быть, и не взорвался, но увидев равнодушные глаза приятеля, с которого ничего нельзя взять и который ровным счетом из-за этого не потерял. Он не выдержал.

– Отлично, Сашок! Не волнуйся, я на этом собаку съел! Я этих парней знаю. Меня не кинут. Так ты, по-моему, говорил.

Так или нет. Говори!

– Ну, так! – Сашка взвизгнул. – А откуда я мог знать!

Он попытался что-то объяснить, но Захар не стал его слушать. Неожиданно до него дошел весь ужас положения. Он медленно обхватил голову руками, повернулся лицом к стене и уперся в нее лбом. Холодный кафель остудил воспламененные мозги. Перед глазами замигала красная табличка. И он снова увидел персидский ковер в красных кровавых пятнах и золотые кругляшки в них. Захар дико замычал и замотал головой.

– Зачем! Зачем я связался с тобой, поддался уговорам.

Он вдруг резко повернулся и, схватив Сашку за воротник, начал его трястись.

– Ты знаешь, сколько парней погибло из-за этих желтых кругляшков. Знаешь, что они мне были дороги как память! И что теперь!

Сашка болтался в его руках как тряпичная кукла и молчал. Наверное, это его и спасало от смерти, потому что Захар вдруг резко выпустил его и медленно сполз по стене, все еще держась за голову.

Прошло минут пять.