Сук*. Перв*я древнейш*я

Людка, подобрав ноги, села на кровати и завернулась в одеяло.

– Не знаю. А я тебя не стесню?

– Ты, меня, – Лицо парня засияло как новенький полтинник. – Да, нисколько. Я буду только рад.

И не дожидаясь ее ответа, добавил:

– Значит, решено, ты остаешься у меня и займешься хозяйством.

Он скосил на нее глаза.

– Если хочешь, конечно?

Она неопределенно пожала плечами. Алик воспринял этот жест как знак согласия и продолжил.

– Деньги лежат вот здесь.

Доверчивая жертва, окрыленная успехами на фронте любви, хлопнула рукой по дверце бара.

– А я пошел, а то могу опоздать на первую пару…

На этот раз дверь закрылась почти бесшумно. Людка позволила себе еще несколько минут полежать в мягкой постели, потом поспешила встать и, ступая на цыпочках, прошла в ванную. Встала под душ, подставила под теплую струю свои плечи и закрыла глаза. Мягкие ручейки с еле слышным урчанием побежали вниз: на грудь и через ложбинку дальше к бедрам, где большими крупными каплями срывались к ногам и снова сливались в один большой поток у отверстия водостока.

Людка подставила под струю лицо и открыла рот. Вода попала не в то горло. Она закашлялась и, весело хохоча, выскочила из ванной, оставляя мокрые следы на паркете.

Она могла бы стоять под душем, хоть целый день, но надо было спешить. Досуха вытеревшись и высушив волосы, Людка быстро оделась и довольная собой причмокнула губами. Ей было от чего веселиться. Еще бы! Не каждый день перепадают такие суммы.

Толстая пачка новеньких "деревянных" с легким хрустом отделились от "зеленых" и перекочевала в одно из отделений сумочки. Баксы она тоже хотела взять, но их было не так много, да и парня не хотелось оставлять совсем "на бобах". Пусть теперь попробует сказать, что его обокрали! И все-таки не мешало бы подстраховаться!

Она прошла в прихожую и вырвала листок из блокнота для записей, лежащий на зеркальном бюро. Немного покусав карандаш, она набросала несколько коротких фраз, сложила листок пополам и отправила его в шкатулку на место взятых денег.

Вот и все! Теперь ее ничего не держало, а угрызений совести она не чувствовала. Чужие деньги никогда не жгли ей руки. Да и почему чужие? Она ведь сполна заплатила.

Людка посмотрела на часы. "О, как раз успею на двенадцатичасовой поезд". На столе стоял недопитый бокал шампанского. Перед уходом она допила его и поставила на место.