Волхвы. Исторический спецназ. Тайные коды русских наличников

На крыльцо постоянно заходили и уходили какие-то люди. Выносили и заносили коробки с печеньем, хлебом, сухими супами. Иван и Василиса тоже занесли свои продукты в дом.

– Куда складывать еду? – спросила Василиса у женщины в очках, которая пыталась навести хоть какой-то порядок в творившемся бедламе.

– Клади, пока здесь, потом разберемся, – ответила она и ткнула пальцем на улицу, – Потапыча здесь нет. Он в палатке.

Потом осмотрела Ивана.

– А ты и есть Иван?

– Да, я Иван, – ответил Сазиков, – а что?

– Ничего, наслышана.

Василиса потянула его за руку.

– Пошли, доедем до палатки.

Женщина переспросила.

– Вы на машине?

– Да.

– Тогда везите туда свои продукты, чтобы два раза не ездить.

Иван вышел на улицу и с грустью посмотрел на свой наличник. Он мог его узнать среди тысячи других таких же окошек. Как космический корабль тот звал его в дальние путешествия, манил и подмигивал. «Давай, залезай, полетели!» Иван подмигнул ему как старому приятелю.

Они выехали за околицу и уткнулись в баррикаду из сухих деревьев, штакетника, старых бочек и телег, которые были навалены прямо по середине проселочной дороги. С одной стороны баррикады стояла армейская штабная палатка, с другой уснувшие мусоровозы, источавшие едкий запах тухлости и гниения. Возле ближайшего грузовика, на земле валялось несколько вывалившихся мусорных пакетов. Конечно, среди них вряд ли бы он смог узнать свой мусорный пакет, но тем не менее.

На обочине дороги сидели понурые водители и жгли костер из выдернутых из баррикады досок, пытались приготовить на огне какую-то еду. Возле палатки тоже горел большой костер, на котором в котле варилась … «Гречневая каша, – определил по запаху Иван. – с тушенкой!». Вокруг костра сидели школьники и студенты, а также какие-то моложавые мужчины и женщины интеллигентного вида. Бренчала гитара.

«Тяжелую технику им не остановить», – почти сразу оценил обстановку Иван.

Входя в палатку, он уже понимал, как действовать и что делать. Как человек, который видел и большие и малые битвы, он понимал, что восстание будет подавлено скоро и даже без особых трудностей. В общем-то, сразу как приедет ОМОН.

О чем он и сказал всем собравшимся в палатке.