Спасти себя: понять, зачем живу

Именно это нужно великому замыслу и цели Жизни, неизвестной и недоступной нашему пониманию.

Это похоже на правду, но это не вся правда. Действительно, чаще выживают более приспособленные к жизни и передают лучшую наследственность. Это так – но только статистически, т.е. в «больших числах», и с очень большой долей «брака» такого отбора. Чарльз Дарвин обосновал этим свою теорию эволюции, которая стала не только двигателем, но и нравственным оправданием жестоких условий начала западной цивилизации. Однако многое в этой теории не согласуется со здравым смыслом.

Прежде всего, происхождение видов животных, их развитие и стремительное изменение в зависимости от природных условий не согласуется с возможностями естественного или полового отбора в результате смены поколений. Фантастически сложные изменения организмов или их функций происходят у животных и растений слишком быстро и «разумно», чтобы являться следствием слепого отбора. Что-то значительно более сильное и мудрое непрерывно направляет, «придумывает» и воплощает приспособление живых существ к меняющимся на Земле условиям.

Рассмотрим это подробнее.

По мере продвижения во времени Поток жизни совершенствует свои ряды. Каждое нарождающееся поколение существ получает разнообразные органические усовершенствования своего «устройства». Становится теперь понятно, что сложнейшие органы живых существ, от жгутика (хвостика) одноклеточных бактерий, с помощью которого они «плавают», до человеческого или орлиного глаза, не могли появиться или развиться постепенно, благодаря естественному, «дарвинскому» отбору.

Эти немыслимо сложные «устройства» могли состояться только по некоему разумному плану. То есть, первоначально и заранее ставилась цель, был образ, идея или «чертеж» будущего устройства, а также имелось понимание физических, химических, оптических и прочих законов природы, участвующих функционировании.

Например, «мотор» и гребной хвост бактерии E.coli, выполняющий сложнейшие движения, содержит многие десятки отдельных генов-белков, без любого из которых он не работает.

При этом они не могли появиться эволюционно, т.е. постепенно, но только все одновременно, как детали единого целого, как бы по разумному замыслу. То же и с человеческим глазом: его устройство столь сложно, содержит так много «деталей», что последовательное их возникновение и развитие, – наподобие расцветок у птиц и бабочек в доказательствах дарвинистов, – просто невозможно без наперед поставленной цели и общего замысла.