Мои жизни

Это состояние длилось, без преувеличения, три года, прежде чем я начал восстанавливать некоторый контроль над своими эмоциями и некоторую ясность мыслей. После того как тотальный хаос завершился, мой ум сфокусировался на практически бесконечном ряде вопросов, относительно всего происходящего. Все они возникали в моём уме сами собой со всей бескомпромиссностью. Некоторые из них, без всякого сомнения, были запрограммированы в моём сознании Люцифером, и я в конце концов научился их распознавать, хотя и не осознавал программирования.

Я интуитивно отдавал себе отчёт, что эти вопросы исходят не от меня, точнее – не от моего высшего ума.

Позже я начал осознавать вопросы, которые исходили из моего собственного ума. Все они были сосредоточены вокруг одной и той же темы: как существо, подобное Люциферу, могло делать то, что он делал, и даже, как такое существо может существовать. Я ясно чувствовал, что между Люцифером и мной есть принципиальное различие. Я чувствовал, что он не ощущал вообще никакого родства со мной, и это было невозможно понять.

На естественной планете вы чувствуете родство со всей жизнью и поэтому уважаете всю жизнь. У вас даже мысли не появляется о насилии над ней, как это сделал Люцифер. Несмотря на то, что я забыл, каково это – жить на естественной планете, у меня всё же было внутреннее чувство родства с жизнью, даже с Люцифером.

И в то же время я ясно осознавал, что у него не было чувства родства со мной или кем-то ещё, и поэтому он совершенно не уважал права других людей.

Для него другие люди были просто инструментами для достижения его целей. Было ясно, что для Люцифера цель была важнее людей.

Я с абсолютной уверенностью знал, что никогда не смог бы сделать с Люцифером (или с кем-либо ещё, конечно же) то, что он сделал со мной, моим отцом и многими другими людьми. Я также ясно видел, что его действия были целесообразными с его точки зрения, но с более высокой точки зрения они были разрушительными, даже саморазрушительными.

Я не мог понять его готовности убивать так много людей и уничтожить целую цивилизацию ради достижения какой-то цели. И я действительно не мог понять цели Люцифера. Я также не понимал, как он мог не видеть, что его действия окажутся разрушительными для него самого.

Это стало для меня экзистенциальной дилеммой, которую я просто должен был разрешить. Я не мог жить с этим нерешённым вопросом, но у меня также не было и возможности его решить.