Толерантность или Россия

Это зрелище настолько не понравилось суровым скифам, что они низложили царя, а впоследствии заставили соседей выдать его и казнили. Вот такая вот нетолерантность. На отношения с самими греками это, правда, не повлияло.

Сложно сказать, был ли толерантным человеком Александр Македонский. Ну то, что в плане ориентации вполне был, это понятно. Что касается национально-культурной сферы тут всё сложнее. Одни видят в нём как раз крайне терпимого человека, который смог отказаться от греческой манеры делить всех на эллинов и прочих варваров.

Великий завоеватель начал принимать на службу представителей персидской знати. Кроме того, и сам во многом всё больше стал походить на перса. Одеждой, манерами, титулованием. Он хотел сплавить всё население своей новообразованной империи в единое целое, в котором не было бы места межплеменной вражде.

Некоторые историки, впрочем, всё объясняют более прозаическими причинами. Просто Александру не так уж нравилась греческая демократия, при которой даже царь не считался кем-то принципиально отличающимся от обычного человека.

Персидская империя, Египет с их обожествлением правителя казались гораздо привлекательнее. Учитывая, что Александр ещё с детства, благодаря матери, усвоил мысль о своём божественном происхождении, вполне вероятно, что так и было. Вот Македонский и приближал к себе персов, видя в них удачную альтернативу непокорным и свободолюбивым эллинам.

Толерантными волей-неволей приходилось быть и римлянам. Собрав под своей властью десятки различных народов, невозможно было хотя бы чисто из практических соображений управления не изучить их традиции и обычаи.

Причём в большинстве случаев было очевидно, что гораздо проще мириться с теми или иными особенностями покорённых народов, а не переделывать их.

В тоже время, гордые латины опасались того, что влияние различных традиций и культур может негативно сказаться на римском характере, сделать квиритов изнеженными, развращёнными. Больше всего опасались, кстати, тех же самых греков.

Римляне не могли не признавать, что в плане развития риторики, литературы и вообще искусства они отстают от эллинов. Но искреннее восхищение греческой культурой римляне умудрялись сочетать со вполне откровенным презрением к самим конкретным грекам.

Как не противились римляне неумолимому ходу истории, но произошло то, чего так опасались суровые ревнители латинской нравственности. Они всё-таки изнежились и развратились.