Нескучный травелог: протяни миру улыбку

Эту часть Большого Яблока (так местные называют NY в честь символа города) еще в прошлом веке облюбовали выходцы с советских «югов» – из Одессы, Кишинева, Тбилиси, Бухары, Алма-Аты и других колоритных южных городов. Сейчас, конечно, под брайтонским мостом живут уже их внуки и даже правнуки, но особый – почти курортный – колорит места никуда не делся. Залихватский и одновременно неторопливо-вальяжный: закроешь глаза – и будто попал в "Ростов-папу" образца прошлого века, каким его изображал советский кинематограф.

В силу своей пронзительной ностальгичности этот кусочек Бруклина многократно воспет во всех видах эмигрантского искусства – от ресторанных бардов и уличных художников до настоящего (некоммерческого) кино и литературной «нетленки».

– А у вас тут правда всегда дожди? – вспомнив о кино, интересуюсь у продавца лавки «Мясоедовская».

За прилавком оказывается сам хозяин: «Ну хто ж на нашем дистрикте (квартал – англ.) не знает Сему Мясоедоева?!»

– За дождь не помню, – на секунду задумавшись, отвечает мне тот Сема, хозяин собственной мясной лавки, – Но колбаса у нас такая, шо Москва ваша имеет бледный вид! Особенно сейчас.

С погодой на Брайтоне и впрямь все «в ажуре»: в Нью-Йорке вообще очень приятный климат, за зимними исключениями в виде пронизывающего ветра с океана. А вот с «натурализацией» новичкам с каждым годом все сложнее: нет уж былой задушевности и распростертых объятий вчерашних земляков. На уровне внуков первых эмигрантов сегодняшние брайтонцы (по мнению их самих) – это, скорее, «нью американцы, все еще говорящие на рунглише».

«Рунглишем» лингвисты окрестили перченую языковую смесь, на которой беседует Брайтон-Бич. Сами аборигены Брайтона описывают свой рунглиш как «рашн-америкэн сленг с одесским выговором, еврейским акцентом и вставками на идиш».

В качестве привета Одессе-маме из-за океана брайтонцы очень любят уменьшительные суффиксы. Под брайтонским мостом живут сплошные Сонечки, Монечки, Сенечки, Юлики и Шмулики.

Здесь издаются местные газеты – на своем и для своих. В брайтонском печатном слове используется тот же уменьшительно-ласкательный рунглиш, вроде: «Люся и Марик поздравляют Жоржика и Беаточку с золотой свадьбой».

Но даже с рунглишем в стране эмигрантов обращаются вольно. Вот, к примеру, вывеска: и не аптека, и не оптика, а «Оптека». И это вовсе не ошибка, сделанная по неграмотности или от того, что родной язык напрочь забыт.