Из героического здесь – только мои слезы

Трещины на асфальте – шедевр. И как я раньше этого не замечал. И мои кроссовки не такие уж и грязные. На фоне плевков и мусора смотрятся даже гармонично.

По обильной рвоте на асфальте понимаю, что этой дорогой пролетает целый караван таких же невесомых пареньков, как я. Амбал нас сюда связками чтоли носит?

Поворачиваю голову направо. О черт! Реально связками. В другой руке великана – такой же додик, как я. Смотрит на меня и часто моргает. Как будто обоссался.

Интересно, за что его так?

Интересно, за что меня так!

Вот и носи яркий комбез.

Я уже признался, что не самый честный чувак. Но чтобы меня за это волокли – такого ни одна фанта не достойна. Или достойна? Достойна конечно. Кому я вру.

Опять смотрю на соседа. Шмыгает. Серые брюки, белая рубашка. Как будто четкий малый. И его тоже тащат за лямку рюкзака. Ну хоть что-то общее.

Мы сворачиваем в узкий проулок. Такой узкий, что трусь плечом о мокрую кирпичную стену.

Соседу тоже неудобно. У него еще и рубашка блин белая. И он как будто все громче и громче шмыгает. Как по нарастающей. Может носом трется о стену? Смотрю, нет вроде.

Останавливаемся у ржавой двери. Обе руки заняты, амбал бросает на землю соседа. Шлепок, шмыгание прекращается. Даже белой рубашки не пожалел. Правша, получается.

Моя очередь лететь на землю. Падаю на колени и стекаю на вонючий асфальт. Левша, получается.

Поднимаю голову, амбал копошится в карманах.

Ничего не находит, молотит в дверь. Ладно хоть не нашими головами.

6 / Дыра

Дверь открывается – мы с соседом воскресаем и снова парим над землей. Как в старые добрые, ну. Чувак, который открыл дверь, испарился.

В помещении темно и узко. Великан идет, и идет, и идет. Коридор не заканчивается. Как будто мы в водосточной трубе из Европы в Америку или куда-нибудь подальше. А есть, куда подальше? Значит, туда.

Справа огромная дыра в стене.

Ага, другая комната. Мой сосед снова начинают хлюпать носом, как будто прорвало. Смотрю на него, ловит мой взгляд и подергивает плечами типа «от меня не зависит, сорри». Думаю, как не зависит, просто прекрати шмыгать и позволь соплям стекать на свою мерзкую рубашку.

– Здарова!

Выкрикивает амбал, замечаю в другой комнате перезрелого подростка. Руки в карманах, передних зубов не видно. Расплывается в улыбке.