Психоанализ и толкование сновидений

А вот идея расширить доступные методы психоаналитической диагностики за счет толкования сновидений принадлежит именно Зигмунду Фрейду, ему же мы обязаны широкой популяризацией психоанализа не только как метода психотерапии, но и как способа для исследования бессознательного. Но основателем психоанализа он все-таки не был.

Во-вторых, возможно, Вы вспомните о том, что Фрейд открыл бессознательное как совокупность неподконтрольных психических процессов, и, увы, это вновь будет досадным заблуждением! Первые намеки на теорию о бессознательной природе поведенческих мотивов можно найти еще у античных философов, например у Платона.

В дальнейшем редкий представитель европейской философской мысли не затрагивал данную тему. По этому вопросу высказались и Декарт, и Лейбниц, и Кант, и, конечно, Шопенгауэр. Но отвлеченные рассуждения о бессознательном не были уделом исключительно философов. С развитием гипнотерапии многие именитые психиатры, физиологи и неврологи пытались приоткрыть завесу тайны и заглянуть в глубины человеческой психики. Отметились на этом поприще и ряд отечественных ученых, например, В.М. Бехтерев, И.М. Сеченов. Бесспорная же заслуга Фрейда состоит в том, что ему впервые удалось системно изучить и подробно описать структуру бессознательного, его составные компоненты, их функционирование и взаимосвязь между ними.

Наконец, в-третьих, Вы можете сказать, что Фрейд прославился тем, что его работы пронизаны пансексуализмом – и в этом будете правы, но лишь отчасти.

Обратите внимание на то, что Фрейд жил и создавал свою теорию на рубеже XIX-XX веков, когда пуританские представления о морали и нравственности были еще достаточно сильны в обществе. Этим и объясняются злобные нападки и обвинения в чрезмерной увлеченности сексуальными аспектами человеческой психики. До эпохи сексуальной революции было еще очень далеко, и люди в основном были лишены возможности в открытой форме говорить и тем более реализовывать свои потаенные фантазии. Занятие любовью в коленно-локтевой позе считалось чем-то непристойным, любая форма орального секса рассматривалась как извращение, а гомосексуализм, даже женский, всеми врачами, – в том числе и самим Фрейдом, – признавались серьезным отклонением от нормы. Об этих вещах считалось неприличным даже думать, тем более – писать в книгах. Поэтому неудивительно, что в таких условиях каждая работа Фрейда производила в современном ему обществе эффект разорвавшейся бомбы.