Охотники на мамонтов

Он не умел выразить это словами, однако ощущал гнетущую тоску, переполнявшую все его существо.

Он безмолвно поднялся и медленными шагами удалился от шатра. Охотники, по-прежнему валявшиеся на траве, заметили, что ушел Ньян без топора или копья. Это было необычно. Ни один мужчина не покидает стоянку без оружия, даже если уходит совсем ненадолго. Охотники посмотрели вслед Ньяну, переглянулись, но не произнесли ни слова. Продолжили жевать травинки.

Ньян бродил вокруг стойбища и наконец оказался у одного из рукавов Дыи.

Вот оно как, под кустом ольхи кто-то сидит! Наверное, рыбу подстерегает…

Ньян молча прошел мимо. Но потом решил все же заглянуть под куст… Да это же Копчем, один из его сыновей.

Ньян заскулил.

Задумавшийся мальчишка резво вскочил, но узнал соплеменника и улыбнулся.

Ньян остановился.

Отец и сын смотрели на блестящую водную гладь.

Копчем мокрыми глазами взглянул на охотника, который долго был вместе с его матерью и вроде бы приходился ему отцом.

Ньяну не хотелось разговаривать с сыном, так что он повернулся, чтобы уйти. Копчем шагнул на край берега и захныкал. Он указывал рукой на воду.

Только теперь Ньян понял, что стоит над болотистой заводью, где погибла его подруга. Да, это случилось как раз здесь…

Копчем все не опускал руку. Что там?

Ньян вгляделся повнимательнее – из воды торчала какая-то ветка. А может, и не ветка, а…

Он зашел в воду.

И тут же погрузился в тину, ощутил, как бегут вверх по его ногам мелкие пузырьки.

Забыв об опасности, он сделал еще несколько шагов. Нащупал в воде толстые ветви – они остались тут после охоты на зубров. Подтянул их к себе и использовал для опоры, чтобы продвинуться чуть-чуть вперед. Идти было все труднее.

Копчем увидел, что Ньян все глубже погружается в трясину, и вбежал в воду следом за отцом. Он протянул взрослому ветку, чтобы тот мог ухватиться за нее. Не то чтобы он испытывал к Ньяну сыновние чувства: он сделал бы это для любого члена племени.

Копчем был привязан лишь к матери, что с младенчества заботилась о нем. Отцом и защитником было для него все племя. Копчем – сын своего племени, как и Бельчонок, Жучок, Копуша, Цебик, Лыба и все прочие мальчишки и девчонки, каждый из которых знает только свою мать и думать не думает о своем отце. Любого ребенка защищает все племя – это надежнее, чем защита одного-единственного мужчины.