Охотники на мамонтов

Сторожа были начеку.

И все-таки зловредный Торопыга кое-что обнаружил. Сначала он шнырял по всему становищу, а потом объявился возле общего костра, крича:

– Росомаха унесла Ньяна! Росомаха украла Ньяна!

И действительно, Ньян как сквозь землю провалился, хотя, может, росомаха его и не уносила. Он не вернулся ни к вечеру, ни на другой день, ни еще через день.

Никаких иных новостей в племени не было. Установить порядок никому не удавалось, и старшие охотники безуспешно пытались договориться друг с другом.

Неподалеку от стоянки промчался лошадиный табун[10 - Речь в книге идет, разумеется, не о современных лошадях, а о предках знакомой нам домашней лошади – диких лошадях. Их бесчисленные табуны паслись в Европе и Азии, преодолевая многие сотни километров в поисках вкусной травы. Но так было в самом конце ледникового периода. Затем климат изменился, степи были вытеснены лесами, первобытные охотники истребляли животных все беспощаднее, и около 4000 лет назад дикие лошади стали в Европе редкостью.

], но ловцы спохватились слишком поздно, так что добыча ускользнула. Потом они долго еще обменивались взаимными упреками – почему, мол, никто не догадался расставить на окрестных холмах дозорных, которые бы вовремя сообщили о приближении животных.

В другой раз Дыю переходил мохнатый носорог, но он учуял людей раньше, чем его заметили, и быстро убежал.

Мужчины опять переругались между собой, валя вину то на одного, то на другого. Волчий Коготь не мог больше слушать эту брань, так что сказал, что будет вместе с Зайцем держать дозор на холме.

Лохмач и Укмас решили пойти к реке. Но прочие мужчины продолжали спорить о том, куда следует отправляться на охоту и кто именно возглавит охотников. Каждый настаивал на своем и не желал слушать других. Визгун и Кунья Лапка, по обыкновению, поднимали всех на смех, и некому было заставить их умолкнуть. Все до единого были злы и воинственны, но не нашлось в стойбище мужчины, кому остальные согласились бы подчиниться.

Все понимали, что в племени должны наконец воцариться мир и лад, но вот как этого добиться, если никто не хочет, чтобы им командовали?

Было ясно, что разногласия вредят племени и вот-вот может случиться нечто дурное. Так оно и оказалось.

Наступили тяжкие голодные дни. Хорошо еще, что недавно люди вдоволь наелись зубрятины, а то, пожалуй, они бы и умирать начали.

Ньян отсутствовал уже больше недели, и никто не знал, куда он подевался.