Охотники на мамонтов

Он намерен переправиться с ними через Дыю, чтобы спасти жизнь хотя бы тех, кто надеется на него.

Обе части племени наконец воссоединились. Во взглядах у всех плещутся ужас и недоумение. Племя лишилось двух женщин и нескольких мужчин. Люди видели смерть близких, видели, как чужие насильники уводили женщин. Племя сожалеет об их утрате, оно заметно ослаблено. Кто из собравшихся будет следующим? Кто еще падет от руки безжалостного захватчика?

Минуты отдыха пробежали быстро.

Ветер донес ужасающий рык неприятельской толпы. Племени надо где-то укрыться. Ах, как пригодился бы ему сейчас мудрый вождь, отдающий решительные приказы! Ведь настало время страшных испытаний. Но такого предводителя нет, а значит, нет ни единства, ни согласия, и все члены племени охвачены растерянностью и тревогой.

Лохмач, Мамонтенок и Коготь держат короткий совет. Упрямец громко предлагает вернуться на стоянку и забрать оттуда хотя бы несколько шкур.

Лохмач только отмахивается:

– Молчи!

– Все в воду! – прозвучал наконец приказ, и племя без раздумий ступило в реку.

Охотники знают это место: когда вода стоит невысоко, здесь есть удобный брод. Но сегодня течение сильное, оно сбивает с ног даже мужчин. Однако деваться некуда, надо перебираться на другой берег. Кто перейдет, тот выживет, кто не сможет, тот утонет. Да, по-другому нельзя, нынче только так!

– В воду! – повторил Мамонтенок, и Лохмач принялся подталкивать все еще топтавшихся на берегу нескольких мужчин.

– У меня в шатре такая красивая рысья шкура, – пыхтел Упрямец. – И шуба волчья на зиму… и штаны из оленьего меха!

Лохмач с силой толкнул его, и вот уже Упрямец барахтается в воде.

Сова, Голова и Заяц указывают путь через реку – они уже совсем рядом с противоположным берегом. Женщины с детьми на спинах с трудом бредут по воде. Мужчинам приходится вести их. Дети постарше отважно борются с течением самостоятельно, разве что поскользнувшихся на камнях хватает за руку идущий рядом охотник.

Первым на берегу оказался Бельчонок, сразу следом за ним – Копчем. Оба мальчишки, обычно веселые и даже немного буйные, сейчас притихли: они тоже явно напуганы. Им грустно оттого, что уклад их племени так внезапно разрушен чужаками. Они слышали разговор взрослых охотников о том, что из стойбища ничего нельзя забрать.