Законы поединка

Прижав его к груди, он вышел из палатки и… нос к носу столкнулся с командиром группы войсковой разведки старшим лейтенантом Макаровым. За спиной старлея стояло еще несколько человек в маскхалатах. С первого же взгляда отцу

Михаилу стало ясно, что разведчики смертельно устали. Осунувшиеся лица, сухие губы, опущенные глаза.

Второго взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, что одного человека в группе не хватает.

– На прогулку собрался, отец Михаил, – пошутил через силу старлей, – или нас встречаешь?

– Где Семенюк? – вместо приветствия спросил отец Михаил.

Он знал, что задачей разведгруппы было наблюдение за передвижениями в городе с целью выявления мест скопления потенциального противника и пресечения дальнейших провокаций. Они должны были во что бы то ни стало поймать тех, кто вот уже вторую неделю подряд каждую ночь устанавливал минные растяжки на козьей тропе, ведущей в город. Тропа проходила через вершину соседней горы и находилась вне зоны ответственности российского контингента, но на этих растяжках подорвалось уже несколько цхинвальцев, которые пытались вернуться в город, минуя блокпост, то есть неофициально.

Вместе с этими взрывами среди местного населения стали появляться слухи, что, мол, это русские делают специально для того, чтобы все обязательно проходили именно через их блокпост и платили большие взятки за пропуск в город и обратно.

Поимка минеров и предъявление их иностранным журналистам могла бы подавить эти слухи.

По невеселым лицам разведчиков отец Михаил понял, что поиск оказался неудачным.

Да еще рядовой Семенюк. Он был самым молодым в разведгруппе. И именно его отец Михаил не увидел среди бойцов, стоявших за спиной старшего лейтенанта Макарова.

– Семенюк где? Он живой? – переспросил отец Михаил, уступая дорогу и пропуская разведчиков в палатку.

– Да живой он, – успокоил священника Макаров, – живот прихватило, в туалет отошел.

– Фу ты! – облегченно вздохнул отец Михаил. – А я-то уж испугался!

Он улыбнулся и, немного подумав, вместе с разведчиками вернулся в палатку.

"Хоть возвращаться и плохая примета, – мелькнуло у него в голове, – но в первую очередь я – войсковой священник и не могу уйти, не сказав солдатам несколько ободряющих слов". Отец Михаил тут же отмел все сомнения и осенил себя крестным знамением.

Он прошел вглубь палатки и, сев на табурет, стал наблюдать, как снимают с себя амуницию уставшие парни.

– Ну как там местные девчонки, ребята? – пошутил он, проверяя реакцию солдат.