Вивификант

У человека, который попал в ситуацию, когда, сделав абсолютно все, начинаешь надеяться на чудо, от кого бы оно ни исходило. Когда ты готов заплатить любую плату за помощь, лишь бы хоть как-то спасти жизнь.

Элис понимал, что именно он, и только он, сейчас может это чудо сотворить. Он был абсолютно собран и спокоен. «Пип… Пип…» – эхом проносилось в его голове. Находясь достаточно далеко, он отчетливо и громко слышал у себя в голове всё. Все звуки «Пип… Пип…», которые издавал аппарат жизнеобеспечения в реанимации одной из больниц города.

Слышал их так, как будто стоял с ним рядом.

В реанимации одной из детских больниц, в палате, где сейчас уже пятые сутки, больше ста двадцати часов, четырехсот тридцати двух тысяч секунд, врачи боролись за жизнь маленького человечка, делая все мыслимо-возможное и невозможное, используя любой шанс, все знания и силы. Несмотря на все это трехлетний человечек умирал. Жизнь постепенно покидала это маленькое, хрупкое и абсолютно беззащитное тело.

Ребенок не мог уже сам даже дышать, находясь в коме. Казалось, что он просто спит, но уже никогда не проснется.

«Страшная болезнь».

«Очень редкая ее разновидность».

«С высоким порогом смертности».

«Один случай на миллион».

«Больше ничего сделать нельзя».

«Остается только молиться и надеяться на чудо».

Все эти слова, врезавшись каленым железом, шипели и жгли в голове у Элиса. Там умирал ребенок, там умирала его дочь.

«Пип… Пип…» – раздавалось снова где-то внутри, выворачивая все естество словно наизнанку.

«Пип…» – звук молнией проходил через все тело. Больше ждать было просто нельзя, да и невозможно. Ребенок сам не справится. Теперь это уже ясно. Только чудо, только жизнь его может спасти, его жизнь, Элиса.

Уверен, каждый родитель, который хотя бы однажды сидел у кровати своего больного ребенка, думал: «Все, что угодно, только бы не болел, только бы выздоровел, сам готов переболеть за него сто раз.

Жизнь свою бы отдал, только бы с ним все было хорошо». Так внутри себя, в своих мыслях не раз говорил любой любящий отец или мать, однако понимая, что такой жертвы от него никто никогда не потребует и не возьмет.

Жертвенность – это первое, чему нас учит любовь, тем более любовь к близким, любовь к детям. Это одна из непреложных истин нашей жизни.

Именно мысль «я вместо неё» сейчас и главенствовала в голове Элиса. «Я вместо неё, только живи».