Когда я стану молодым. Новый русский эпос

Кто-то наконец-то тычет в лицо Степанову защитную маску,

Степанов судорожно напяливает её – хрен там, поздно,

хлор до слёз режет глаза, всаживает в грудь острый кинжал,

Степанов кашляет, хрипит, бредёт, цепляясь за стену —

откуда кровь на руках? А-а-а, носовое кровотечение…

Страх приходит потом, а сначала просто хочется выжить.

Степанов больше не думает ни о чём в этот момент,

организм включает какие-то свои глубинные рефлексы,

Степанов реально ощущает, как на спине растёт шерсть,

во рту отрастают клыки, ноги готовы нести куда угодно.

Однако авария в цехе довольно быстро заканчивается,

диспетчеры привычно побеждают утечку – не впервой,

отпаивают Степанова какой-то медицинской гадостью,

ободряюще хлопают по плечу, бесполые, как марсиане —

а водила мирно спит в кабине: «Во, мля! А что случилось?»

Утро испорчено раз и навсегда – Степанова тошнит,

горло словно содрано наждаком, голоса нет совсем.

Какая работа? Он вылезает на ближайшей остановке,

кое-как добирается домой, долго сидит на скамейке.

«Мама, а почему папа пьяный?» – спрашивает дочь.

Вечером заявляется брат, он заканчивает десятый класс,

танцует какой-то извращённый танец «брейк-данс»,

узнав о беде, оживляется – там, на хлорном заводе,

есть некая субстанция, которой отбеливают «кеды»,

почему бы не попросить баночку для юного модника?

Через неделю Степанов заезжает на хлорный завод,

но теперь подниматься на пульт он совсем не спешит —

везде и всюду ему мерещится знакомый белый туман,

кто-то невидимый преотвратно хихикает ему в спину,

Степанов спотыкается на лестнице – не раз и не два.

Инопланетяне радуются ему, ласково гладят по плечу,

без проблем наливают банку какой-то белой гадости,

брат пребывает в полном восторге, отбеливая шмутки —

но при одном только взгляде на его супермодные кеды

Степанова почему-то начинает тошнить и выворачивать.

Спустя много лет он с дрожью прочтёт в Интернете:

АЦКК в 1997-м году признали банкротом. К 2004 году комбинат окончательно превратился в опасные руины, в которых оставались значительные объемы пролитой ртути. Главным источником экологической опасности является хлорный цех бывшего предприятия, где в технологии приготовления хлора использовалась ртуть.