Когда я стану молодым. Новый русский эпос

Вот она, настоящая суровая мужская жизнь!

Ходить по средам в общую поселковую баню,

опрокидывать на себя переполненные шайки,

охаживать друг друга берёзовым веником,

а после пить пиво и травить сальные анекдоты —

и ты весь на виду, и твои друзья, чего желать ещё?

Может быть, так и надо жить в нашей стране?

Шашлык-футбол-сауна – всё просто и понятно.

А всё остальное от лукавого, все эти раздумья,

это дурацкое желание обязательно выпендриться,

блеснуть эрудицией – куда как проще слиться,

недоиграть матч и пить себе холодное пиво…

Степанов закрывает глаза и видит то самое небо,

чувствует, как ярок, ясен и свеж зелёный мир —

а ведь сорок лет прошло, как закончился матч,

умер давно добрый и молчаливый дядь Гена Гурин,

весёлый дядя Толя в семьдесят вышел на пенсию,

а Вовке Гурину лет пять как поставили онкологию,

и страшно писать ему в ОК – а вдруг?

Веник любви

Зима 1979-го

После новогодних каникул учёба не клеится.

К обеду седьмой «А» снимают с уроков,

отправляют разбирать ёлку в спортзале.

Все веселятся, бесятся, бегают друг за дружкой,

соседка Алика по парте троечница Галя Корнеева,

невысокая и смуглая большеглазая тихоня,

радостно хохочет, бросая в Алика сухой веткой.

Алик, недолго думая, колотит Гальку в ответ

по голове большим сорговым веником.

Дальше начинается полный матриархат.

Корнеева с рёвом убегает прочь из спортзала,

Алик оказывается один против кучи орущих девчонок,

его хватают, валят на пол, пинают, щипают, бьют —

помогать некому, физрук в запое, ребят мало,

вокруг стоит невообразимый девчачий визг,

такой, что от него моментально закладывает уши.

Алику становится как-то совсем не по себе,

шутки кончились, его волочат по грязному полу,

затаскивают волоком в женскую раздевалку,

там нечем дышать – столько набилось фурий.

Несчастная Галька горько рыдает в дальнем углу.

– Проси прощения! – рявкает Танька Фунтикова,

толстуха с кулачищами похлеще боксёрских,

обыкновенно доброе и милое существо,

мирно чамкающее под партой хрустящие печеньки.