Голос крови (сборник)

Воск? Что еще? Расспрашивать хозяйку было бесполезно.

«Я не знаю», «может быть», «какая тебе разница?», «мне они нравятся, пусть стоят», – ответы были примерно такими.

Ночи становились все длиннее, а дни – короче.

Павлу эти самые дни, когда он был вынужден расставаться с Анютой и ходить на ненавистную работу, казались противным серым киселем. Преодолевая сонливость, молодой учитель час за часом хлебал этот постылый кисель, с нетерпением ожидая вечера.

У себя дома он бывал совсем мало, лишь иногда приходил ночевать.

От причитаний матери по поводу того, как он исхудал и побледнел, отмахивался. Дескать, были бы кости – мясо нарастет.

Через месяц дошло до того, что однажды он уснул прямо на уроке. Ехидству студенток не было предела, но Павлу на их колкости было глубоко плевать.

А в один прекрасный день – воскресенье – их с мамой навестила бабушка Маша из Зареченска. Увидев исхудалого, смертельно бледного внука, Мария Михайловна немного всплакнула. Уговаривать его сходить в больницу не стала, а просто надела на шею маленький крестик с ладанкой.

– Обещай мне, что не снимешь его. Пожалуйста, Паша.

– Ну ладно, баб, – пробормотал в ответ внук.

– Не «ну ладно», а скажи хотя б: не сниму, – горько улыбнулась седоволосая, похожая на одуванчик, старушка.

– Ну ладно, баб, не сниму…

Спустя несколько часов Павел, по обыкновению, спешил к милой Анне. Но в тот вечер все изменилось.

Сначала изменения были трудноуловимы. Вроде бы все как всегда, только вдруг почудилось, будто статуя у лестницы – самая первая, женщина со стянутыми над головой руками – в ужасе силится о чем-то его предупредить.

Павел задержался возле нее на секунду, и его прошиб ледяной пот.

«Совсем измотался, – подумал Павел. – Надо бы отдохнуть недельку, отоспаться. Так и до обмороков недалеко».

Присаживаясь у камина, он пробормотал:

– Укатали сивку крутые горки.

– Что ты сказал, милый?

Как приблизилась Анна, он не слышал.

– Ничего, любимая, все в порядке.

– Ты очень бледен.

Я принесу красного вина, оно придаст сил.

– Было бы здорово, – улыбнулся он.

Анна беззвучно удалилась. Павел осмотрелся, испытывая неприятное ощущение, что за ним наблюдают. Вдруг взгляд наткнулся на еще одну статую: в темном углу стоял Посейдон с трезубцем в руке. В ту минуту он показался гостю застывшим освежеванным мертвецом. Мертвец злобно скрипнул зубами и жадно сглотнул.

«Что за черт?! – дернулся гость. – Крыша едет уже. Так и до дурдома недалеко».