Голос крови (сборник)

Он улыбается ей сахарной улыбкой, смотрит в глаза немигающим долгим взглядом, и по ее коже пробегают мурашки, а щеки непроизвольно начинают краснеть. В этот миг у нее не остается сомнений в том, что это не простой смертный. Ни один мужчина не способен так будоражить взглядом.

– Не стоит, благодарю! – с деланным отвращением возражает она и резко меняет тему. – А как тебя зовут?

– Здесь и сейчас я Алекс! – усмехается он. – Здесь и сейчас…

* * *

Она видела многое и полагала, что ее сложно удивить, но волаку это удается.

– Это гипноз? – тихим шепотом спрашивает она, когда он на ее глазах облачается в коллекционный костюм, а стоящий в двух шагах продавец этого не замечает.

– Иллюзия, – он щелкает пальцем и усмехается.

К моменту, когда они покидают магазин с ворохом элитных обновок для него, на них по-прежнему никто не обращает внимания.

– Это воровство, – хмуро цедит она себе под нос, зная, что он ее отлично слышит.

– В стране, где все воруют, эти слова звучат нелепо, – цинично возражает он.

– Да уж, решила поговорить с упырем о нравственности, – усмехается она.

– Сколько же раз тебе повторять?! Я волак! Не упырь! – вздыхает он раздосадовано.

По дороге они натыкаются на чумазого мальчишку, что просит подаяния, протягивая маленькую грязную ладошку каждому, кто проходит мимо. Ольга тянется в карман за деньгами, а ее спутник тем временем смотрит на ребенка с откровенным презрением.

– Попрошайки, – гадливо морщится он. – Мелкие паразиты. Москиты в мире кровососущих.

Это отвратительно! Если берешь – бери! По-крупному, а не пресмыкайся за пятак. Суть одна. Но так хоть достоинство свое сохранишь.

– У него нет выбора, – возражает Ольга.

– Выбор есть всегда, – усмехается он. – Он, как и я в свое время, выбрал легкий путь. Жить на подачках. С этого и начинаются вампиры.

Перехватив ее откровенно пораженный взгляд, он смеется.

– А ты полагала, мы рождаемся кровососущими? Нет, это приходит со временем. Апофеоз развития вампиризма. А я стою на верхушке этой пирамиды.

Волак – это высший мастер. Всякая пиявка способна сосать кровь у любой живой твари.

Он снова брезгливо морщится и косится на чумазого пацаненка, что теребит женщину за рукав блузы, выпрашивая еще денег.

– А ты попробуй, добейся такого мастерства, чтобы тебе ее предлагали сами, – продолжает волак. – Женщины…

Он вздыхает сладко и щурится как сытый кот.

– Как много в этом чарующем слове… Женское тело – колыбель новой жизни.