Антигипноз. В шаге от пробуждения

Ну а более конкретную информацию о потребностях, реализации идеи достижения баланса между потребностями и возможностями обретения высокого смысла в своей жизни читайте в следующей главе, продолжающей тему обретения образа и его воздействия на окружающую действительность.

ВСТРЕЧА С ФАКИРОМ (ИНДИЙСКИЕ ЗАРИСОВКИ)

В молодости я очень увлекался месмеризмом. Кто не знает, что это такое, поясню. Это введение человека в состояние сомнамбулы с помощью магических пассов над его головой и монотонного голоса.

У меня, впрочем, это неплохо получалось. Мне удалось даже пару-тройку раз усыпить Любочку, прехорошенькую гимназистку, которая всегда с энтузиазмом принимала все мои увлечения и не сводила с меня своих больших восторженных глаз, ну, конечно же, в присутствии её чопорного папы и кокетствующей мамы. Увлечение Востоком не прошло даром и, возможно, повлияло на мой выбор дальнейшего обучения в столичном университете, куда я по окончании гимназии поступил на восточный факультет. Из всех дисциплин мне нравились только языки, и по окончании университета я сносно мог объясниться на нескольких восточных языках, включая хинди и урду.

Естественно, что после университета, отказавшись от нескольких лестных, но показавшихся мне скучными предложений государственного департамента, я решил отправиться в Индию, которая, как мне тогда казалось, была источником, из которого выросли столь увлекавшие мое тогдашнее сознание спиритизм, оккультизм и месмеризм.

На пароходе я добрался до Индии, ничего примечательного в этом морском путешествии со мной не приключилось, если не считать приступа морской болезни, вызванной небольшим штормом в Красном море.

И вот передо мною Калькутта, город моей мечты, с нарисованными в воображении восточными махараджами и загадочными йогами. Город не оправдал моих ожиданий. Грязь и нищета, невежество и полная невозможность общения. Мои знания языков оказались недостаточными, мои попытки объясниться вызывали приступы бурного смеха, вокруг меня тут же собиралась толпа потешающейся надо мной публики, которая ходила за мной, тыча в меня пальцами и неся всякую тарабарщину на непонятных мне наречиях.

Деньги мои скоро стали подходить к концу и я принял единственно верное, как мне тогда казалось, решение, отправиться пешком странствовать по стране в надежде встретить что-нибудь необыкновенное. На остатки денег я купил наряд странствующего монаха и отправился прочь из Калькутты.