Инцелы. Как девственники становятся террористами

В своем исследовании я не стремился доказать какой-либо тезис, а напротив, пытался как можно более беспристрастно изучить сложные общественные вопросы. Чего нам ждать от изменений в балансе власти между мужчинами и женщинами, происходящих в последние десятилетия, и как они повлияют на развитие общества? Как теперь будет выглядеть профессиональная и личная жизнь мужчин и женщин? Существует ли кризис маскулинности и в чем он выражается?

Здесь уместно будет отметить: наглядно показать, как развитие общества изменяет властные отношения между полами, – не значит возложить вину на всех мужчин или всех женщин.

Мы все, независимо от пола, сами несем ответственность за свою жизнь и свои поступки.

1. Первый контакт

Не могу сказать, что я ненавижу женщин, которых вижу в реальности, но в сети я могу ненавидеть их сколько угодно. В интернете я могу написать, что их всех следует держать в клетках и использовать как секс-рабынь. Если бы мне пришлось наблюдать нечто подобное в реальности, уверен, меня бы стошнило.

    Инцел Адриан

Моя первая встреча с инцелом произошла случайно. Начинался понедельник, и я, как обычно перед утренним обходом, просматривал карточки пациентов, поступивших в отделение за выходные. Записи ночного дежурного привели меня в замешательство. Накануне вечером в больницу пришел молодой человек, родственники которого убеждали его обратиться за помощью. Собственно говоря, он хотел лишь получить рецепт на снотворное, однако дежурный врач уговорил его остаться на ночь.

В записях обнаружились и другие интересные моменты. Во время приема молодой человек выражал ненависть к политикам в целом и к нынешнему правительству в особенности.

С пациентом, которого мы будем называть Антоном, я встречаюсь сразу после внутреннего обхода. Мы сидим в маленьком помещении для бесед в отделении скорой психиатрической помощи: Антон – на диване, я – на стуле напротив. Он легко идет на контакт и, когда я прошу его пояснить свои мысли, делает это без малейших колебаний.

Похоже, он испытывает облегчение, что может наконец поделиться своими чувствами с посторонним, готовым его выслушать. Говорит он спокойным, деловитым тоном, но в его речи чувствуются горечь и мрак. Антон описывает политиков, находящихся у власти, как предателей родины, а «Шведских демократов»[11 - «Шведские демократы» – националистическая, консервативная, право-популистская партия Швеции. – Прим. пер.] – как слишком трусливых и вялых политиков.