Чужое лицо

Но сегодня ночью эта лодка появилась. Она села на мель именно у берегов Швеции, командир лодки говорит, что это случайность, что у них испортилась навигационная аппаратура и так далее. Но мы-то знаем, что это вранье, это было запланировано еще два месяца назад, хотя никто не знает, зачем им это нужно. Знает Юрышев, знает не только это, он знает все о военных планах СССР. И сегодня этот Юрышев – одно лицо с вами, Роман, смотрите. – Мак Кери вытащил из кармана конверт с подлинными фотографиями Юрышева, сделанными Стивенсоном на Новодевичьем кладбище.

Действительно, с фотографий смотрело на них лицо Ставинского – такое же хмуро-решительное, волевое, с напряженным взглядом.

Сегодня в мире есть только один человек, который может вытащить этого Юрышева оттуда, – это вы. Вся операция готова, все документы у нас на руках, и уже пошел отсчет дней – с сегодняшнего дня в нашем распоряжении три недели, срок его отпуска. Вот и все, я вам все сказал. Конечно, трудно отсюда, от этого тепла и океана, ехать в какую-то Россию, но два месяца назад вы согласились на это сами, добровольно.

И у нас уже нет времени искать вам замену. Вся операция привязана к вам.

– Вы зря приехали, Дэвид, – сказал Ставинский. – Позавчера вы отпустили нас, рассчитались. Теперь у меня уже нет никаких обязательств перед вашей организацией. Вы скажете, что прошел всего день, но иногда за один день случается то, чего ждешь всю жизнь. И со мной это случилось. Я люблю эту женщину, и ради нее я остаюсь в Америке. Скажем еще точнее: я люблю ее уже месяц, с того момента, как увидел, но до позавчерашнего дня я принадлежал вам.

Позавчера вы сами расторгли наш контракт. И с этой минуты я уже вам не принадлежу, я принадлежу ей. Я не изменял вам, пока у меня был контракт с вами, тем более я не изменю ей. Это логично, не так ли?

– Может быть, это и логично, – сказал Мак Кери, – но есть вещи, которые…

– Послушайте, – перебил Ставинский. – Пока я не знал, кого я там должен подменить, пока это было тайной для меня, я еще думал, что за этим стоит что-то сверхъестественное.

Какой-нибудь ученый с секретом новой атомной бомбы или академик Сахаров. Я гадал, кто это – сын Брежнева? Валленберг? Короче, я думал, что это будет какая-то сенсация, взрыв. А это всего-навсего какой-то вшивый полковник, который знает какие-то секреты Генштаба. Как говорят в Одессе, агицын трактор! Слушайте, я вам скажу: будете вы знать секреты Генштаба или не будете – Америка все равно проиграла Советам, уже проиграла.